Неразбавленная любовь

За год она узнала столько про звёздное небо, сколько не узнала бы и за всю свою будущую художественную жизнь. Теперь разбиралась и в созвездиях, и в спутниках, и в туманностях. Гришу интересовала только астрономия и он говорил о звёздах часами напролёт. Что же он делал в академии художеств? Просто пересиживал год. Взял его чтобы всё взвесить и подумать, куда же он хочет по-настоящему, а так как живопись давалась легко – вот и поступил. А после года обучения всё же решил поступать на астронома.

Из житейских тем Гриша обожал вставлять к месту и не очень анекдоты про поручика Ржевского.

Одногруппники, конечно, удивлялись, вроде не актуальны уже, но ржали дружно. И да, Гришка правда варил лучший в мире кофе.

* * *

Летний пленэр начинался в конце мая. Одногруппники собирались возле ростральных колонн. Как им передали – новый преподаватель велел подъехать туда, захватив этюдники и раскладные табуретки.

Топчась с ноги на ногу, шумно общались, придерживая кепки и шапки. Ветер с Невы дул отнюдь не майский.

Эля стояла, облокотившись о забор и радуясь что под плащ надела джинсы. Обжигающий горький кофе в картонном стаканчике, который принес ей Гриша, за пару минут превратился в айс-кофе.

«А в Питере, в ветреную погоду неплохо быть крабом, наверное. Одной рукой держать берет, другой – полы плаща, третьей – кофе, четвёртой – держаться самой за забор, чтобы не сдуло, а пятой – хмм, что же делать оставшимися?» Мысленно она уже рисовала забавную картинку и так увлеклась придумыванием деталей, что даже перестала слышать нескончаемый шум с мостовой.

«Как вернусь домой, обязательно нарисую. Интересное направление, и всегда же хотела, весёлое что-то творить». Улыбка предвкушения не сходила с лица, и, мысленно рисуя крабу смешной рыжий берет, как у себя – вдруг застыла.

Среди безликой серо-чёрной толпы шёл он. В развевающемся расстёгнутом клетчатом коричневом пальто, шляпе и бордовом длинном шарфе, небрежно обмотанным вокруг шеи. Он не спешил. Спешили все вокруг, суетливо бежали, боясь опоздать, а кто-то уже опоздал, но всё равно продолжал бежать.

А он шёл так, засунув руки в карманы, как будто прогуливался по Елисейским полям или Люксембургскому саду после прекрасного ужина в ресторане.

Стаканчик с недопитым кофе выпал, крышка предательски отскочила, капли забрызгали полы плаща. Эля было нагнулась, чтобы поднять, но передумала.

– Эль, ты чего? – Гриша, поднимая стакан, попытался рассмотреть её лицо сквозь рыжие кудри, хлещущие по щекам.