Пограничник. Книга первая. Кругом была тьма

Полковник, почти не целясь, выстрелил в скопление черных тел, которое еще угадывалось в свете затухающего факела. Пуля, неожиданно, срикошетив, с визгом ушла вверх и впилась в навесной потолок.

– Святые патриархи! – с благоговейном трепетом сказал полковник, и выстрелил еще два раза с тем же результатом.

– Не берет их, мать твою! – вдруг завопил он Ивану. – Давай вон туда, в двери! Сожрут на хрен!

И они побежали к дверям.

Одна из тварей оказалась на пути Ивана. Она подняла навстречу ему клешни и зашипела.

Все что Логинов успел рассмотреть – это ряд больших фасеточных глаз и зубы. Зубы снова были большими, словно все, что сегодня встречалось на пути Ивана, было нацелено – на уничтожение оставшихся в живых людей.

Тварь была небольшой, и Иван сходу пнул ее армейским ботинком, надеясь откинуть в сторону. Но тварь оказалась тяжелой, – обычное животное такого размера не могло столько весить! Даже с панцирем. Даже с пуленепробиваемой броней!

Иван запнулся, едва не упал, услышал щелканье клешней.

Понимая, что медлить нельзя, он в упор выстрелил несколько раз по глазам твари. Одна из пуль все-таки срикошетила, но и тварь в ответ дернулась, завизжала совершенно человеческим, девчоночьим визгом, вызвав в Иване оторопь, и отпустила ногу!

Иван, хромая, подбежал к полковнику, который стоял в дверном проеме и целился в темноту из пистолета.

– Сюда! – крикнул Мигай.

Мешая друг другу, они ввалились в какое-то помещение, Полковник захлопнул дверь, барабанный бой по которой ясно дал понять, что еще чуть-чуть, и им пришлось бы плохо. Комнатка оказалась крохотной. Полковник посветил вокруг фонариком и вдруг захохотал:

– Ну бля! Всю жизнь мечтал с мужиком в сортире оказаться!

Иван глянул на безупречно белый унитаз, отдраенный каким-нибудь рабом-конви, на раковину, на крышку мусоросборинка, и, несмотря на боль, тоже засмеялся.

– Слышишь? – спросил полковник.

Иван ничего не слышал, но на всякий случай кивнул.

– Ушли. Сволочи! Видать, на движение реагируют или на тепло. Нет раздражителя – нечего и ждать. Хотя, кто знает на что они реагируют… Что будем делать, сержант?

Иван пожал плечами.