Пограничник. Книга первая. Кругом была тьма

Не день, не ночь, не утро. И точно не вечер. Небо было абсолютно ясным, но ни луны, ни звезд не было видно. А ведь Иван точно помнил: накануне было полнолуние. Луна еще была такая… Красная… Она редко бывает такой. Иван смутно помнил, что есть какие-то определенные фазы луны, когда она попадает в тень от Земли и становится красной.

Может быть, небо затянуто облаками? Просто их не видно?

Но еще больше поразило Ивана то, что он увидел на земле. Парк был цел, целой была и остановка, целым было даже шоссе, на котором виднелось много разбившихся и перевернутых машин, клинкартов и экомобилей.

В двух местах еще дымились выгоревшие остовы машин. Маленький спортивный автомобиль врезался в опору возле остановки, гармошкой смялся его дорогой красный лаковый капот, дверцы торчали вверх, словно крылышки гигантского жука.

Но Иван смотрел не на машины, Иван смотрел туда, за шоссе, где не было уже ничего, кроме обугленной, выжженной земли. Не было ни здания таможни, ни церкви «Нового Авалона», ни центра медитации, ни небоскребов, не было жилых кварталов, здания тюрьмы и магазинов.

Не было набережной, не было парков, мостов, прудов и библиотек, не было и Кремля со всеми его обитателями…. Внутри пятого транспортного кольца больше не существовало ничего, кроме выжженной земли! Центра Москвы больше не существовало.

До шоссе все было почти нормальным. За шоссе мир – как обрезало.

И совершенно непонятно было почему исчезли люди здесь, в здании «Авалон-Компани»?

Куда делись все водители разбившихся автомобилей? Почему не было тел? Почему не сработало аварийное отключение двигателей или другие блок-системы?

«Потому что вся электроника в один миг сгорела, – подсказал прежний ехидный голос внутри Ивана.

 – Потому что некому и нечему было предотвращать аварии…»

«Но почему? Почему?» – продолжал вопрошать Иван.

– Почему? – произнес он вслух, и слова эти в пустоте огромного зала с высоким потолком и стеклянными стенами, раздвигающими пространство тьмы в бесконечность, прозвучали пугающе беспомощно.

– Это конец, – вдруг услышал он спокойный голос Марии, – конец времен, конец истории. Мы ждали его. Отец Евлампий был прав, он ошибся всего на несколько дней.

– Что?… – Иван оглянулся на Марию, глянул на нее сверху вниз. – Что ты мелешь? Какой конец света? Да я жить только-только начал! Это Южноамериканский союз! Это они напали! С лазером! Поняла?

Мария отрицательно качала головой, машинально гладя кошку, которая выделялась в темноте бело-лунным пятном.