Жнец

Жнец

Майя В. Рахимова

Его позвали. И человек очнулся. Осмотрелся. Неприглядная комната не внушала доверия, равно как и собеседник, который раздражал вопросами. И с каждой новой беседой раздражение только росло. Ведь таинственный незнакомец просил слишком многого – вспомнить то, от чего человек убегал всю свою жизнь.

Майя Рахимова

Жнец

1.1.1.1.1

– Как я могу обратиться к тебе?

– Обратиться?

Человек крайне несвежей наружности нервно дернул головой в сторону голоса.

– Назови себя, пожалуйста.

– Хм…, – поджал губы человек. Он щурился, мигал, сжимал челюсти, пытаясь вспомнить:

– Сейчас. Кажется, Иид… ид… или ат… ат…, нет, не помню.

– Пусть будет «Ид», – грустно отозвался голос. – Осознаешь ли ты себя, Ид?

– Повторите вопрос, пожалуйста! – заволновался человек.

– Осознаешь ли ты себя?

Голос показался до боли знакомым, но человек отогнал эту мысль, потому что голос пугал до рвотного рефлекса.

– Пожалуй, что да, осознаю, – начал Ид, – но позвольте уточнить.

Осознавать, – значит, чувствовать себя в … сознании? Понимать, что понимаешь?

– Можно и так …, – медленно сказал голос. – Где ты сейчас, Ид?

Человек стал участливо озираться. Тусклый мерный свет, неприятная прямоугольная комната, окно. Он сидит на кровати. Кровать со старым скрипучим металлическим основанием. Вот тумбочка и стул. Человек рванул к окну. Ну, конечно. Только подобие окна, в проеме кирпичная кладка. Свет от старой лампочки на потолке. Стены во всех отношениях серые, пол серый, одежда на нем и постель на кровати тоже … серые.

Зеркало отсутствует. «Заключенный!», – мелькнуло в голове.

– Нет, – услышал Ид, – ты свободен. В меру сложившихся обстоятельств, конечно.

«Мысли читает! – ужаснулся человек, – надо быть осторожней».

– О, не получится, – услышал он, – здесь не работают сдерживающие механизмы лжи.

– Меня выкрали враги? – визгливо выкрикнул человек.

– Не преувеличивай, – ответил голос.

– Предали … близкие… люди?

– Что ты все о себе? – ответил голос.

 – Впрочем, это так на тебя похоже. Так, где же ты сейчас, Ид?

– В клинике? – неуверенно предположил Ид.

– Хм.

– Да? Я – пациент?!

Голос молчал.

– Это палата? – ужаснулся человек.

– Всего лишь комната, Ид. Небольшая комната в пять квадратных метров. И хотя называть это место клиникой я бы не рискнул, так далеко это от истины, – для тебя вопрос терминологии все равно решающей роли не играет. К сожалению, это место боли, Ид. Душевной боли.