Богатство дураков

 – Я пока не понимаю, как ему сказать о том, что с ним происходит. Не хотелось бы, что бы его хватил удар.

– Да что с ним будет-то? Накапаете рюмашку, он сразу и очухается. – Варя отодвинула платье, показывая недовольство выбором. – Скажем, что белку словил. Он же бухарик. А таким часто что-то мерещится.

– Не забывай, что Иннокентий Федорович в возрасте. А еще он художник. Тонкая душевная организация и прочие ранимости. – Марго снова подошла с платьем, но на этот раз её выбор пал наряд черного цвета с большим бантом на спине.

– Художник… – усмехнулась Варя, снова отодвигая предложенное платье. – Красками от него пахнет меньше, чем алкоголем.

– Каждому свое.

– Точно! – Варвара подняла указательный палец вверх, развернулась и поспешила к выходу из комнаты, не дав Марго приложить очередной модный наряд. – Пойду-ка я покурю. Где у вас тут можно покурить?

– На улице или в подъезде. Справишься?

– Справлюсь. Дверь только не закрывайте.

– Не задерживайся! Платья сами себя не примерят.

Взяв из рюкзака пачку с последней сигаретой, Варя направилась к входной двери. По пути она заглянула на кухню, чтобы посмотреть, чем занят Иннокентий Федорович. Тот, как ни в чём небывало, сидел за обеденным столом, просматривая журнал, найденный где-то на просторах кухни. Девушка взглянула на старика с презрением и поспешила выйти за дверь, пока тот не заметил её.

– Художник, блин, – негромко проворчала она, отворяя замок.

В подъезде стояла духота. Варя отчетливо слышала запах побелки и застарелой краски на перилах.

Она достала сигарету из пачки, поднесла к губам и закурила. Все вокруг наполнилось ярким ароматом табака. Девушка задержала дым во рту и зажмурилась. Привычный для нее ритуал вдруг стал невыносимой пыткой – резкий, отвратительный запах горящей сигареты ядовитым вдохом унес ее мысли в перерабатывающий цех, где совершенно неароматные листья сушёного табака мешали с различными химикатами. Среди них были и аммиак, и ацетон, и бензол… А ещё свинец, скипидар и куча других гадостей, названия которых она попросту не знала.

Варвара упала на колени, и её стошнило недавно съеденным завтраком. Она с отвращением отшвырнула начатую сигарету и начала тереть губы и язык, стараясь избавиться от въедливой вони. От этого стало только хуже – к оставшемуся вкусу табака добавились запахи резиновых подошв, хлорки, с которой недавно мыла полы толстая пожилая уборщица, и волосатых собачьих лап.