Возьми меня за руку

– И ничего не нашли?

– Ни шиша, кроме кое-каких видосов – и те не совсем вне закона. Сейчас такие можно найти в пару кликов. Участники неопределенного возраста. Откровенно говоря, я с самого начала чувствовал, что Мэтьюз не наш клиент: не по плечу ему такое. Но сверху наседали, требовали, чтобы мы кому-то предъявили обвинение. – Ферман вздохнул. – Мы довольно жестко за него взялись, и в конце концов он признал, что пару раз проезжал мимо ярмарки. Мы тут же повесили на него всех собак.

Джо ничего этого не помнила.

Видимо, родители приложили все силы, чтобы скрыть от нее неприглядные подробности.

– Дошло до суда?

– Увы. Кроме слов Мактевиша, у нас на Мэтьюза, по сути, ничего не было. А этот мерзавец явился на заседание под мухой, в обеденное время; показания кое-как еще дал, но на перекрестном допросе развалился. Противно вспоминать.

– Значит, Мэтьюза отпустили с миром?

– Я бы так не сказал. Суд отпустил, а вот пресса… Журналисты прозвали его клоуном-убийцей. Местная публика не слишком обрадовалась известию, что среди них живет извращенец.

– Могу себе представить.

Теперь ей вспомнилось, как именно этим термином орудовали в школе после похищения. «Клоун идет за тобой» было одной из любимых дразнилок. К своему стыду, Джо тоже раз или два пускала ее в ход. Возможно, это просто был такой способ переварить случившееся, но ей вдруг стало гадко.

– Кажется, в конечном итоге его переселили, – сказал Ферман. – За деньги налогоплательщиков.

– Есть ли смысл снова за него браться?

– Ему тогда уже было за сорок, и выглядел он неважнецки.

Думаю, он уже отдал концы.

Съехав с окружной и направившись к городу, Джо умолкла и сосредоточилась на дороге. Интересно, глубоко ли Бен успел копнуть материалы дела. Если Мэтьюза все-таки рано списывать со счетов, Бен разнюхает его след быстрее любой ищейки. При всех своих личных недостатках, Бен цепкий профессионал.

Всякий раз, когда Джо возвращалась в Оксфорд, ей становилось немного не по себе.

Несмотря на открытые ландшафты и величественные здания – чертовы «дремлющие шпили», как их почему-то упорно называли, – тут ее всегда охватывала клаустрофобия.

Они молча проехали мимо особняков 1930-х годов, нависающих над северной частью города, мимо уютных сельских коттеджей с их зелеными садами и припаркованными во дворе внедорожниками. Навигатор привел их к небольшому жилому комплексу, состоявшему из бунгало в духе семидесятых. Вот и дом 94 по Келью-Клоуз.