Сказки бабки Медэи. Сказки для взрослых

Вдруг раздался крик ужасный, гром гремит, земля трясётся, в том голосе её любимый узнаётся!

Завизжала что есть мочи, Охотник навалился, снасильничать хочет.

Вальдемар-то в тишине той безмолвной вдруг услышал визг девичий, знакомый, поспешил на звук, отголосок.

Забежал он в пещеру ту тёмную, злодейства полную, и увидел Василисушку свою обожаемую, в объятиях зверя дикого бьющуюся.

Заклубилась дымка красная, пеленой бешенства называемая.

Сорвало с крепких петель дверь проходную, нервы железные пообрывалися, мышцы могучие повздувалися.

Достал он свой жезл сияющий, громобойной силой наделённый, да как трахнет оборотня да по загривку.

Отлетел зверюга страшный да в стену-то впечатался, так что все косточки затрещали, камни задрожали.

Заскулил злодей окаянный, получил наконец по заслугам, убежал он собакой побитой, раненой, неприкаянной.

Подбежал Вальдемар к Василиске своей, дрожащей, испуганной, подхватил её, поднял на руки, согрел да заласкал её.

Приникла она к нему нежно, ласково, обожающе.

Вся счастливая, за спасение благодарная. Прижалась тесно, жарко, приглашающе.

Проник он в неё резко, жадно, угождающе, не сумевши противиться её мягкости да податливости.

Погрузился в неё полностью, до краёв собой заполняя.

Жёстко, требовательно, диким желанием необузданным обуреваемый, не остывший ещё после боя да от страха за неё не оправившийся.

А Василиска тому и рада, ещё пуще к нему прижимается, его твёрдостью упивается.

Вся любовным томлением растекается, под его напором извивается.

Вальдемар темп всё наращивает, кровь кипит, дыханье сбивается, Василиской своей наслаждается, апогей-то уж близко подбирается, вся земля под ними содрогается.

Василиска шаловливая пощады просит игриво, но не тут-то было.

Вальдемарка темп не сбавляет, беспощадно её распекает.

Закружилась голова-то у неё от восторга дикого, счастья невыносимого.

Разомлела вся, в неге купается, его дожидается.

Заревел, словно зверь раненый, но от наслаждения, застонал от наваждения да удовлетворения.

Обнял, прижал к себе кудесницу свою неутомимую, богиню горячо любимую.

Хлынули чувства, до сей поры скрытые, через край.

Признался в вечной верности ей, как самурай.

Обнажился он пред ней полностью, дверь в душу открыл, ключ ей отдал.

Объявил её своей суженой, затаив дыханье, ответа скорого ждал.

Вся зарделась Василиска, от ласк его разгорячённая, да ещё пуще от вопроса нежданного.