Истоки Нашей Реальности

И все же, прежде чем Дирк произнес последние слова, тем самым приглашая Сашу на сцену, он наградил Мелла осуждающим взглядом, отчего сердце у того сжалось.

– Ваше Высочество, дайте еще пару секунд! – взмолилась стилистка, хватаясь за его рукав.

Но Саша уже направился к ступенькам. Когда оставалось сделать шаг, чтобы забраться на сцену, он почувствовал, как его резко потянули назад, и ткань затрещала по швам. Гости издали испуганный вздох. Упавшая на колени стилистка подняла на принца растерянный взор, сжимая оторванный рукав.

Можно было решить, она увидела свою смерть.

– Простите, – жалобно прошептала она и встала на дрожащие ноги.

Охрана вывела ее из зала во двор под слова подоспевшего с объяснениями Дирка:

– Я бы удивился, если бы столь необычное представление обошлось без забавных казусов, ха-ха! Оно и к лучшему, я считаю. Ребята разбавили напряженную атмосферу. – Он приобнял Сашу, положив руку на его плечо, и провел к тумбе. – Этого юношу вы все, безусловно, знаете. Какие только слухи не плодятся о нем, чего я только не слышал даже от коллег.

И это признаться, всегда, ранило меня, ведь Саша не чужой мне человек. Я бы даже сказал, главный в моей жизни. – Марголис выдержал драматическую паузу, позволив гостям пошептаться, а затем провозгласил твердым голосом: – Я должен признаться в небольшом преступлении. Повинен я не перед вами, а перед этим юношей, который делает все, чтобы люди жили спокойно, но, увы, мало кто, как часто это бывает, замечает его благородные поступки. Я горд признать, что этот парень, этот молодой монарх, гений и миллиардер… мой сын.

Зал наполнился изумленными вздохами. Некоторые молчали с пристыженным видом, стараясь не пересекаться взглядами с Дирком.

Возобладать над эмоциями оказалось для Саши труднее, чем он думал. Он перенес бы это унижение куда легче, не придерживай Дирк его за плечо. Ощущать тепло чужого тела и вдыхать одеколон было тошно, а от звонкого громкого голоса болело правое ухо. Еще невыносимее были его ложь и лицемерие, с которыми оставалось лишь смириться.

– Да-да, я знаю, о чем вы думаете, – продолжил Дирк. – Как же так? Разве он не сын Клюдеров? Лишь отчасти, друзья. Его условный отец был тем еще поганцем, с чьими привычками не каждый смог бы свыкнуться. Инджеборг заслуживала лучшего – меня, к примеру, – он усмехнулся, – и я питал к ней сильную симпатию, но из-за некоторых формальностей и королевских страстей мы не могли быть вместе официально.