Истоки Нашей Реальности

– Вы верите в это искренне или потому что вам сказали в это верить? Ведь королевские особы в разных странах обязаны следовать предписанной каждой династии вере.

Анджеллина задумчиво, слегка стыдливо уставилась в коробку с голубикой.

Саша понял ее ответ без слов.

– К счастью, я последний в династии Клюдеров и вправе не верить или верить во что угодно. Так что я просто ученый, который старается жить достойно, работает, служит науке и верит в бога, создавшего наш во многом необъяснимый мир – от атомов и принципов их работы до галактик – и наши не менее необъяснимые души.

Верю я и в то, что он использовал посредников, чтобы донести свою истину до всех народов, но эти самые народы, в частности папы, короли и прочие правители, истину постоянно искажали и добавляли что-то свое.

– Жаль, вы не видите того прекрасного, что вижу я и миллионы других людей.

– Я считаю, что объективизация веры и возведение каких-то простых предметов до символов религий, – особенно тех предметов, история возникновения которых или туманна, или сомнительна, – а также поклонение этим символам сильно ограничивают веру и ставят рамки, хотя суть любой веры в обширных, бескрайних взглядах.

Я человек свободолюбивый, поэтому не спешу загонять себя в рамки. Слишком много вопросов во многом исторического характера остались без удовлетворительных ответов и в целом не дают мне это сделать, так что простите за то, что не могу прочувствовать вашу… близость с бесконечным и божественным.

Анджеллина приняла его ответ с улыбкой.

Ничего другого в этом вопросе от него не следовало ожидать, однако то, что он хоть во что-то верил, ее приятно удивило.

– Но мы отошли от темы разговора. – Саша перенес торт на обеденный стол и открыл крышку. – Как вы себя чувствуете в данный момент?

– Жаль резать такую красоту. – Анджеллина пропустила вопрос мимо ушей. – Покрытие под зеленый мрамор на белом смотрится потрясающе.

– Вы словно никогда не видели торты.

– В подарок от вас уж точно. Поэтому он выглядит особенным.

Только произнеся это, она осознала, что сболтнула лишнего. Щеки словно обдало жаром. Она постаралась принять невозмутимый вид и продолжила:

– Возвращаясь к вашему вопросу. Мы ведь уже все обсудили. Ничего в моем состоянии не изменилось ни в худшую, ни в лучшую сторону.

Саша разрезал торт.

– А есть простор для изменений в лучшую сторону?

Он положил кусок в тарелку и поставил ее перед Анджеллиной.

– А вы?

– Я наелся.