Пятая сестра

Но сейчас она понимала, что это не так.

– Успокойся, Мелани, успокойся, – вновь и вновь повторяла Беатрисия. Ее тонкие руки, покрытые грубой мешковатой кожей, проводили по мягким волосам Мелани, пока та с застывшими на глазах слезами смотрела в уголок, где паук расправлялся со своей новой жертвой. Мелани с детства было интересно, что испытывают насекомые, когда понимают, что вот-вот погибнут. Теперь она могла проверить это на себе.

Они остановились.

Мелани услышала шум снаружи, затем шаги. Замок щелкнул. Открылась дверь.

Глаза девушки успели привыкнуть к тьме, но, несмотря на то что стояла ночь, снаружи было светло от множества горящих факелов.

– Выходи, Беатрисия, – сказал Тоулин.

– Куда вы ее ведете? – спохватилась Мелани. – Где мы?

– Тебе не стоит этого знать. Мы привезли твою мать на разговор, тебя отвезут в другое место.

Мелани вновь разрыдалась и бросилась к маме, в то время как Беатрисия продолжала сохранять спокойствие. Со страхом и любовью она смотрела на свою дочь и вновь и вновь шептала:

– Все хорошо… Все хорошо…

Мелани не понимала, почему ее мать так спокойна.

Словно знала, что с ними будет дальше.

– Я буду с тобой. Помни обо мне всегда, даже если… – Она вдруг замолчала.

– Если что? – Мелани подняла на нее блестящие зеленые глаза.

– Время вышло! – громко сказал Тоулин, схватил Беатрисию за руку и выдернул ее из объятий дочери с такой силой, что та чуть не упала на землю.

Не успела Мелани кинуться к двери, как вновь воцарилась тьма, хрустнул замок, и они продолжили свой путь в неизвестность.

Мелани сползла на пол, хныча, как ребенок. Из нее рвался истошный крик. Она жалела о своей глупости и жажде познаний вместе со справедливостью, которой все равно так сложно добиться. Ее руки и ноги зябли от холода ночи. Она старалась разогреть их теплом своего дыхания и вжимала холодный нос в колени.

Повозка вновь остановилась. Мелани услышала чей-то говор: один голос принадлежал Тоулину, а второй – неизвестному ей человеку.

Спустя какое-то время они вновь тронулись по бугристой, как решила Мелани, дороге, ибо трясти начало сильнее обычного.

Она старалась удержаться на месте. Тряска прекратилась. Тоулин открыл дверь. На этот раз тьма снаружи была куда гуще.

– Выходи, – велел Тоулин.

Лишенная сил от моральных терзаний, Мелани едва стояла на ногах. Покачиваясь, она вышла наружу, вдохнула свежесть и почувствовала головокружение.

Холодный ветер раздувал тонкое платье, волосы лезли в лицо.