Осколки Нашей Реальности

Как бы ни пытался Александр задеть его, прибегая к самым гнусным способам, чем больше он изрыгал ругательства, тем больше Каспару казалось, что тот вовсе не хочет оставаться без него. Александр все еще любил его и пытался прогнать, потому что… боялся?

Лишь один человек предположительно мог знать, что происходит с королем на самом деле, и поделиться своими мыслями. Дирк Марголис. Ему Каспар и позвонил.

– Слушаю, мой дорогой друг! – Голос богатейшего человека на земле, как и всегда, источал задор.

– Здравствуйте, Дирк! – Каспар замялся и спрятал свободную руку в карман пальто.

 – Возможно, я звоню поздно…

– Все хорошо. Вероятно, вы звоните из-за надвигающейся войны. Хотите узнать мое мнение?

– Не совсем.

– Вас беспокоит Александр? – В голосе Марголиса засквозили игривые нотки.

– Как вы поняли?

– Я почти уверен, что вы пытались с ним поговорить, но он вам ничего толком не объяснил.

– Вы знали, что он собирается делать?

– Конечно!

– Тогда почему не помешали?

– Я не хотел мешать юному дарованию в его военном начинании.

Каспар раздраженно цокнул языком и ответил:

– Я знаю, что в войне замешана Делинда. Более того, это ведь она всем руководит, подло используя брата?

«Хотя чему я удивляюсь?»

Раздался насмешливый заливной хохот. Каспару показалось, что Дирк слегка пьян. Он услышал приглушенные женские голоса и стук, словно от резко поставленного на стол стакана. Дирк замолчал, а затем сказал, понизив голос на несколько тонов:

– Тогда, полагаю, вы знаете и о том, почему Александр стал ее подельником.

– По правде говоря, затем я вам и позвонил. Вы знаете обо всем важном, что происходит в мире. И должны знать, в чем же причина.

– Ох, не льстите мне, дорогой друг. Но вы, конечно, правы. Я знаю причину и удивлен, что ее не знаете вы.

И вновь смех. Каспар был готов слушать его столько, сколько понадобится, если после услышит правду. За несколько дней знакомства с Дирком он уже прознал, что этого человека настолько утомили прелести богатой жизни, что он пытается извлечь интерес из всего, что к ней не относится.

Частью особого наслаждения для него оставалось и всезнание, которым он нередко пользовался и хвастал. Человеческое неведение было одним из немногих явлений, что забавляли его. И, конечно же, он любил предыстории:

– Когда я впервые заметил, как он смотрит на вас в бассейне, сильно удивился. Чтобы монарх так пристально и заинтересованно смотрел на своего телохранителя… Мне этот взгляд знаком.