Синтонимы. Четвертый лишний

Она тебя любила и хотела, чтобы ты был свободен и независим от мнения других. Ей хотелось, чтобы у тебя было свое видение жизни и никто не вершил твою судьбу – только ты сам. – Джинджер отпил остывшего шоколада и сжал губы, точно сдерживал слова. – Она ушла неожиданно. Я хотел бы, чтобы ты…

– Почему ты говоришь о ней в прошедшем времени? И что значит «ушла неожиданно»? – По телу Ангелы пробежал холодок.

Нет, ведь все эти годы отец говорил ему, что мать ведет свою жизнь и не хочет возвращаться в старую, фактически не желает видеть своего, возможно, единственного сына.

Ангела почувствовал, как кружится голова, подкашиваются ноги и сердце бьется чаще. В нем пробуждался Аварос. Он сокращал его жизнь, отсекая несчастные десятки дней, что ему оставались. Ангела не мог остановить поток мыслей, влившихся в его голову. Он не различал их, не мог озвучить ни одну.

«Больно… быть… с тем… кто…» – пронеслось в его голове.

– …еще пончик, слойку и… круассан. Думаю, хватит.

Этот голос оборвал связь Ангелы с Аваросом.

Он был до боли ему знаком, но синтоним отказывался верить самому себе.

Подросток взглянул за плечо отца.

Возле небольших низких витрин с подсветкой стоял высокий парень с темными волосами, в черном пальто и серых текстурных джинсах. Девушка за витриной поставила заказ в бумажном пакете на стойку, но не успел парень протянуть руку за ним, как на все кафе раздалось Ангелино:

– Рейден?!

4

Рейден подпрыгнул и начал испуганно оглядываться, пока не заметил справа от себя Ангелу.

Он шагнул назад, не веря в происходящее и не зная, как лучше поступить: выслушать претензии друга или схватить заказ и убежать, пока еще не поздно.

– Что ты здесь делаешь? – одновременно спросили друзья.

– Это мои слова! – крикнул Рейден.

– Ты же должен был остаться в Гасборне! – возмущался Ангела. – Тебе опасно здесь находиться!

– Кто бы говорил…

Прижимая к груди подносы, официантки боялись вмешиваться в их громкий напряженный разговор и наблюдали, пока одни посетители недовольно гримасничали, разозленные нарушением их покоя, а другие же, наоборот, посмеивались из-за истерического тона ребят.

Джинджер находился в не меньшем недоумении, чем остальные, но решился вмешаться:

– Сынок, это твой друг?

Синтоним вспомнил конфликт с Рейденом. Стоит ли считать его тем другом, каким он являлся раньше? Красс, в свою очередь, испытывал вину перед Ангелой.