Воскресни за 40 дней

6

Я услышал скрип открывающейся двери и топот чьих-то ног. Шаги устремились в сторону моей комнаты, но неожиданно затихли в соседней.

Сердце бешено колотилось. Любопытство перевесило страх, и я пошел на звук. Все равно я призрак. Пол подо мной заскрипел. Шум в соседней комнате резко прекратился. Я прижался к стенке возле дверного проема и осторожно посмотрел в коридор.

И закричал от неожиданности, когда увидел перед собой девушку, выглядывающую из дверного проема так же, как и я.

Судя по ее расширившимся карим глазам, она испугалась не меньше и завизжала в унисон со мной.

Неужели она видит меня?

– Ты меня видишь? – спросил я.

– А ты меня? – откликнулась она.

Я не успел отреагировать. Девушка подошла ко мне и стала с подозрением разглядывать.

– Ты живой?

– Э-э-э-э… – Я все еще не мог поверить в происходящее. – И да, и нет.

– То есть ты тоже призрак? – с ужасом в голосе произнесла она и отшатнулась назад. Я был удивлен ее реакцией.

В такой ситуации вроде нужно радоваться появлению собрата по несчастью.

– Да, – на моем лице засветилась улыбка, но она резко испарилась, когда незнакомка состроила разочарованное лицо, – что-то не так?

– Мы умерли, но все не так, как представлялось.

Эти слова заставили меня вновь вспомнить о посмертном проклятии. Забрезжившая было надежда на то, что все прояснится, испарилась.

– Как тебя зовут? – спросила она тоненьким голоском. – Прости, я не представилась первой.

Меня зовут Диана.

– Даан, – произнес я еле слышно.

У Дианы были красиво очерченные брови, необычайно большие карие глаза, маленький ровный нос, тонкие пепельно-розовые губы и пухлые щеки – совсем как у хомячка, – к которым так хотелось прикоснуться. Каштановые волосы, плавно переходившие в светлые ближе к концам, свисали чуть выше груди и скрывали узкие плечи. Она сложила тонкие пальцы в замок. Взгляд мой спустился сначала на светло-бежевую вязаную кофту, затем на немного потрепанную фиолетовую юбку, стройные ноги, которые облегали черные колготки, и ботинки на высокой платформе того же цвета, что и юбка.

Я был очарован ее красотой. Может, за четыре года моя ориентация все-таки сменилась?

Ни разу в жизни я не пытался встречаться с девушкой, чувствовал дискомфорт, представляя себя с ней, и не испытывал к этому интереса. При воспоминании об Алексисе сердце мое вновь болезненно затрепетало.