Воскресни за 40 дней

Уйти от него означало совершить преступление.

Я понимал его желание вернуть маму, но разве он не осознает, насколько это нереально? Неужели настолько отчаялся, что просит совершить невозможное у первого встречного?

Опустив взгляд, я ответил:

– Я не могу этого сделать, прости.

Алексис подошел ко мне. Я чувствовал, как он пристально разглядывает меня и выдыхает клубы пара.

Он приблизился ко мне еще и, обжигая мое замерзшее ухо горячим дыханием, тихо произнес слова, убившие во мне надежду вернуться к жизни:

– Тогда ты обречен.

9

После нашего разговора Алексис убежал. Я хотел догнать его, но зачем? Продолжая стоять возле могилы его мамы, представлял, как он сейчас плачет или злится, ведь мир не может вернуть ему самого дорогого человека. И я не могу.

Я вернулся домой, чувствуя себя полным неудачником. Даже встретив «своего человека», не мог ничего сделать для того, чтобы спасти его. Все годы, пока мы жили в Амстердаме, он был у меня под носом, но мы оба не замечали между нами связь, красную нить, которой соединила наши жизни сама судьба.

Диана говорила, что связанные люди могут быть как друзьями, так и возлюбленными. Что ж, здесь определенно первое. Мне придется не только похоронить свои чувства под обломками надежды, но и попытаться хотя бы восстановить с Алексисом контакт после встречи на кладбище.

Он не помнил меня. И это было мне даже на пользу.

Вдруг мне в голову пришел вопрос: «Как я должен его спасти: духовно или физически?»

Из комнаты вышла Диана и набросилась на меня с расспросами:

– Ну что, ты встретил его? Как он отреагировал? Наверное, в шоке, ведь такое не каждый день происходит! Очень рада, что вы…

– Диана, пожалуйста, успокойся, – устало попросил я, обхватив ее за плечи.

– Что-то случилось?

– Тот человек под маской оказался… парнем, в которого я был влюблен четыре года назад…

Диана раскрыла рот и нервно засмеялась.

– Прости, это панический смех. – Она откинула выбившуюся прядь волос, облизнула губы и продолжила уже тише: – Я не знаю, что сказать. Узнать о том, что «твой человек» все это время был практически рядом с тобой, это… – Она затихла, не смея продолжать.

Меня вновь наполнило чувство тревоги, которое появлялось каждый раз, когда она радовалась за меня. Это не была зависть, а что-то другое, чего никак не получалось понять.