Зазеркалье Нашей Реальности

Вы то и дело вставляете «сэр» или «мэм» при обращении.

– Не хочу хвастать, но, вероятно, меня хорошо воспитали. – Девушка поднесла бокал к дрожащим губам, но так и не смогла сделать глоток.

– Когда я увидел, как вы идете, то сначала предположил, что прежде вы работали моделью. Но затем я прислушался. Вы ходите едва слышно, как подобает слугам. Я не услышал стука, когда вы опустили стаканы и бутылки на стол. Ваши движения, ваша грация – это наследие работы с аристократическим обществом. Я бы решил, что вы были закреплены за определенным человеком, но вы выглядите очень молодо для такой высокой должности.

А значит, вы, вероятно, работали с другими слугами. Рискну предположить, что были официанткой на важных мероприятиях. И ваш акцент… Вы не из местных. Знаете, хоть я и германец, но родился в этой стране и хорошо знаком с германским акцентом. У меня его нет, а вот у вас присутствует. Получается, вы долго жили либо в Австрийской империи, либо в Германской империи, либо же в Делиуаре, воздвигнутом на месте прежней Пруссии. Но я не могу представить, что могло выгнать вас из уютных дворцов в клуб, хоть и под руководством такой заботливой и чуткой хозяйки, как Шарлотта.

– С чего вы решили, что меня выгнали? – Голос Джанет резко стал ниже.

– Жалование даже у низшей прислуги куда больше, чем у проституток, да и Делиуар – страна миллиардеров. Даже визу на въезд туда получить непросто, если только на вашем банковском счете нет минимальных пятидесяти тысяч фунтов. Если вы родились в Делиуаре, то вы счастливица.

Кто захочет покинуть такую страну? Впрочем, страну я предположил.

Джанет робко улыбнулась, но в ее глазах словно сверкали лезвия ножей. Она качнула головой, сдержанно ответив:

– Вы невероятно проницательны, мистер Шульц.

Пить ей расхотелось, и бокал отправился ждать своего часа на стол. Джанет села рядом с Каспаром и закинула левый локоть на спинку дивана.

– В прошлом я действительно была служанкой, дослужилась до места в персонале Саейдского дворца, а затем из-за одной оплошности меня выкинули на улицу.

– В чем же заключалась эта оплошность?

Джанет прикусила губу.

– Во время последнего съезда я коснулась ее величества королевы Броук… Величество, – почти выплюнула она последнее слово. – Нельзя отзываться о мертвых скверно, но она была…

– Сложной.

– Мягко говоря. Однако именно эта ее «сложность» и позорное увольнение спасли мне жизнь.

Каспар взглянул в ее опущенное хмурое лицо.