Зазеркалье Нашей Реальности

Во владении огнестрельным и холодным оружием она уступала разве что Каспару, и то лишь потому, что была не так опытна и слишком молода – всего двадцать семь лет. Но звание самой младшей королевской телохранительницы у нее могли отнять в любой момент.

– Робин придет сразу сюда? – спросил Александр, когда они наконец зашли в холл.

– Да, – Каспар оглядывался по сторонам, изучая обстановку, – я договорился. Ее должны впустить.

– Ты уверен, что тебе нужна еще и она? – спросила Делинда мрачно, не забывая улыбаться гостям.

 – Сколько ей, восемнадцать? Каспар, а когда начал ты?

– В двадцать восемь.

– Вот! Так ведь он пришел не с пустой головой. У него был опыт. Хоть и не самый законный.

Александр насупился, бросив на сестру острый взгляд в ожидании продолжения. Но то ли Делинда была слишком занята, расточая притворные улыбки знакомым аристократам, то ли сама устала повторять одно и то же: «Каспар работал на преступницу. И почему только наша мама взяла его на такую должность? Он же мужчина.

Он априори не должен был становиться твоим телохранителем. Это небезопасно, а таких, признаюсь, красивых и здоровых мужчин осталось мало… Да, на самом деле он мне просто не нравится, но согласись, что мама пошла против распоряжений Мирового Совета ради этой шалости».

Порой Александр думал, что мама сделала это намеренно, чтобы показать свое «я». Мировой Совет принимал все решения по внешней политике, монархи же были частью культурного наследия. Привилегированными людьми, которым еще в Средние века придавали почти божественный статус, и отчасти запрет на прикосновение к ним был следствием глупых предрассудков и пережитком далекого прошлого.

Их провели в залу в левом крыле дворца.

– Не так велик, как Букингемский дворец, – заметила Делинда.

– К чему им величественность? – Александр ловил на себе любопытные взгляды. – Делиуар – слишком молодая страна. Жителей мало.

– Не всем по карману такая жизнь. Вот ты бы, Янмей, хотела здесь жить?

Острые широкие плечи девушки дрогнули.

Ее маленькая голова словно непрочно держалась на длинной тонкой шее, из-за чего движение выглядело очень резким. Черные волосы угольной волной лежали за спиной, подчеркивая бледность открытого лица, с которого никогда не сходило выражение холодной сосредоточенности.

– Если только вы сами того пожелаете, моя госпожа. – Ее голос походил на громкий шепот.

– Ответ, достойный телохранительницы королевы. Бери пример, Шульц.