Живущие во тьме

Какому-то офису нужно было починить прибор слежения, который был установлен фирмой «Оптима». Изначально мы не обратили внимание на адрес, поэтому удивлению моему не было предела. Здание принадлежало корпорации «Око», но занимала она этажи с двадцатого по пятидесятый. В нижней части помещения были сданы в аренду. Миловидная девушка в фирменной рубашке провела меня к системе слежения.

– Даже не знаю, как такое получилось, – щебетала она, – вчера у нас были перепады в электроснабжении, свет мигал, компьютеры отказывались работать.

А утром обнаружили, что она не работает.

– Сегодня со светом проблем нет? – по мановению руки камера взлетела со своего места базирования и улеглась на диагностическую платформу, разложенную у меня на руке. Раз управление реагирует, значит, дело не в сбое электроники. Вздохнув, я достала отвёртку и начала колупаться во внутренностях. В общем всё было целым, только вот «хрусталик», отвечавший за отображение картинки, был закопчённым. С таким я ещё не встречалась. Протерев его салфеткой, я вернула всё на место и проверила работу.

Всё работало корректно, изображение не исчезало. Взяв про себя на заметку, что неплохо бы расспросить Димку, от чего такое могло произойти, я вернула аппарат на место.

Девушка, узнавшая о том, что ремонт не придётся оплачивать, от радости чуть ли не хлопала в ладоши. В этот момент к ней зашла товарка из соседнего офиса. Увидев меня с аппаратурой и радующуюся подругу, она поинтересовалась – не по поводу ли я неполадок с электроникой.

В итоге в здании «Ока» я проторчала три часа, обслужив восемь офисов, из которых только два пользовались услугами нашей фирмы. Нет худа без добра, за не подучётные офисы мне капнула копеечка в зарплату. Во всех офисах проблемы были разные, но все были связаны с отображающими устройствами. У кого-то голографические экраны отказывались работать, у некоторых стенды с презентациями мерцали и не реагировали на перелистывание страниц, но в целом проблема была одна и та же, на воспроизводивших картинку поверхностях лежала копоть.

А ещё общим было то, что все они работали в воскресенье. Повозиться пришлось изрядно, но мне, наконец, удалось заскочить в местное кафе, чтоб перевести дух. Играла медленная приятная музыка, в тёплом помещении было светло и пахло ванилью и хлебом. Я сидела, уставившись в угол. Самый тёмный угол этого светлого места. Чем больше я погружалась в свои думы, тем сильнее сгущалась тьма в углу. И вдруг из этой тьмы на меня уставился глаз.