Будь моей Брейшо

– Зачем?

– Потому что я ненавижу выходные. По крайней мере, в школе мне не нужно прятаться.

Его глаза слегка расширяются.

Почему это его удивляет?

– Если тебе здесь так не нравится, какого черта ты здесь делаешь? – говорит он.

Я?со вздохом поднимаюсь на ноги, и теперь мы стоим лицом к лицу, но все еще в нескольких футах друг от друга.

– Не забывай, что мне приказали тут остаться.

Он придвигается ближе, и я расправляю плечи. Он злится, но и я тоже. Почему он не спросит меня о том, что хочет знать?

– Да, – бурчит он.

– Зачем спрашивать, если тебе все равно, Кэп?

Его губы плотно сжаты, жилы на шее вздуваются, когда он смотрит на меня злыми глазами.

Всегда такой замкнутый.

Я?бы хотела, чтобы он вопил, чтобы он заставлял меня делать то, чего я не хочу. Все что угодно, лишь бы заставить его поддаться тому, что, я знаю, происходит у него внутри. Может быть, мне разозлить его, довести до предела?

Есть ли у него вообще предел?

– Я?бы не ушла, – говорю я, и его глаза сужаются.

Глаза сужаются еще больше.

– Ты бы не подчинилась изгнанию из Брейшо?

– Да.

– Но за это есть наказание.

– Наказание? Не сильнее, чем необходимость уйти, когда я хочу остаться.

Еще на шаг ближе.

– Где остаться?

Его подбородок опускается. Мой поднимается.

– Остаться здесь.

– Почему ты этого хочешь?

– Потому что я принадлежу этому месту.

Его рука взлетает, но я стою совершенно неподвижно.

– Принадлежишь… кому?

У меня вырывается приглушенный смешок, и я качаю головой, глядя на траву.

– Ты хочешь, чтобы я сказала это вслух? И для чего? Чтобы ты мог однажды бросить мне это в лицо? – Я?снова поднимаю на него глаза. – Я?так не думаю. Скажу только тогда, когда ты будешь готов это услышать.

Только тогда, когда ты наберешься смелости спросить.

В его лице нет ничего, кроме ярости, когда он выходит вперед.

– Ты думаешь, мне есть дело до всего, что вылетает у тебя изо рта? – спрашивает он, и в его голосе слышится усмешка. – Ты всего лишь статуэтка в интерьере, игрушка.

– Так играй со мной, как со своей любимой игрушкой, – сузив глаза, предлагаю я.

– Тебе бы не понравилось.

– Нет ничего, что ты мог бы сделать, заставив меня истекать кровью. Я?пустая, Кэп. Разорванная на части и заново сшитая с целой кучей пустоты внутри.