Короли старшей школы

Доказывая, что она понимает меня лучше, чем другие, Виктория начинает рубить правду-матку, и не то чтобы я хочу ее слушать.

– Так вот как все теперь будет, да? – выпаливает она, понимая, что они не прочитают по губам, пока мы идем к ним. – Ты играешь роль хорошей маленькой овечки, а они делают что хотят?

– Заткнись.

– Держу пари, они даже позволят папочке начать указывать тебе, что делать.

– Я сказала, заткнись.

– Как ты думаешь, что будет дальше, а? Может быть, они будут меняться в постели каждый…

Разворачиваясь, я ударяю предплечьем ей в шею, одновременно засовывая свою левую ногу за ее.

Говорю ей прямо в лицо:

– Заткнись на хрен, Виктория.

Я жду, когда она оттолкнет меня, попытается отбиться. Она этого не делает.

Она ухмыляется, и мои глаза начинают сужаться.

Мы слышим приближающиеся шаги.

– Что, черт возьми, ты делаешь?

– Им нужно видеть, как ты злишься. Ты гребаная Рэйвен Карвер, боец по натуре.

– Они уже знают это. Как ты думаешь, какого хрена мы сейчас валим отсюда? Потому что в конце концов я сама принимаю решения.

Ее лицо каменеет.

– Речь об информации, а не о решениях. Не позволяй им держать тебя в неведении.

Я изучаю ее.

– Откуда ты знаешь?

Она на мгновение задерживает на мне взгляд.

– Заставь говорить их или иди к нему самому. Они его сыновья, но, в конце концов, Ролланд все еще главный.

– Виктория, – рычу я, толкая ее сильнее.

– Ты знаешь так же хорошо, как и я, что происходит во тьме.

Во тьме мы проигрываем.

Я отпускаю ее в ту же секунду, как подходят парни, и их взгляды скользят по нам, но они ничего не говорят.

Я смотрю на Викторию.

Она пристально смотрит на меня мгновение, расслабляясь, когда я облизываю губы и оглядываюсь на мальчиков, мальчиков, которые хмурятся, когда она отлепляется от машины и лениво кладет локоть на мое плечо.

– Что это было? – наконец спрашивает Ройс.

– Куда ты собралась? – задает вопрос Мэддок.

Кэптен же подходит ближе, его глаза изучают ее, прежде чем посмотреть на меня.

– Не надо, – шепчет он. – Позволь нам самим.

Мышцы Виктории напрягаются, но никто, кроме меня, этого не замечает.

Я не спускаю глаз с Кэпа.

– Когда?

Он оборачивается к братьям, которые сердито глядят на него и хмурятся в раскаянии.

– Пойдем, – говорит он, отходя в сторону, чтобы я могла пройти.