Короли старшей школы

С этими словами он открывает дверь и вылезает, но у нас троих появляется одна и та же мысль, и мы не двигаемся с места.

Кэп делает всего несколько шагов, а потом входная дверь распахивается, и его встречают широко раскрытые глаза Марии.

Она недобро смотрит и делает полшага вперед.

Я кидаюсь к дверной ручке, но Мэддок быстр, и его рука накрывает мою.

Я бросаю на него злобный взгляд, но он не смотрит на меня. Его глаза устремлены на крыльцо.

Я оглядываюсь как раз вовремя, чтобы увидеть, как маленькая ручка сжимает бедро Марии.

Мэддок крепче сжимает мою руку, Ройс придвигается на край своего сиденья.

Ее маленькая головка высовывается следом, светлые волосы такие же вьющиеся, как я их помню, и высоко на голове завязан фиолетовый бант.

Сначала она поднимает голову к Марии, но, когда Кэп делает еще один шаг, смотрит на него.

И самое прекрасное мгновение в моей жизни, совершенное, – она широко улыбается.

Ройс резко выдыхает, и слышится его тихий смешок, когда она втискивает свои маленькие плечи между дверной рамой и телом Марии и прыгает вперед.

Она так возбуждена, что, остановившись, притопывает своими маленькими ножками, вытянув руки, будто он близко и уже может подхватить ее.

Я смотрю на Кэптена, и, конечно же, он дает своей малышке то, что она хочет. Он бежит к ней. Даже не потрудившись взойти по ступенькам крыльца, он протягивает руки. Она не колеблется.

Прыгает.

Он ловит ее, на мгновение высоко поднимает и потом прижимает к груди.

– Она понимает, кто он, – хрипит Мэддок.

Я смотрю на него, в моих глазах вопрос, но он не отводит свои.

– Мне было интересно, но…

Но он не мог спросить. Конечно, Зоуи мало видела Кэптена, и для трехлетки может быть трудно запомнить человека, когда каждую ночь она ложится спать не с ним. Впрочем, сейчас сомнений не остается. Она точно узнает своего папу.

Зоуи тут же заглядывает Кэпу через плечо, и ее спина выпрямляется. Она похлопывает его и указывает на внедорожник.

– Я думаю, она видит меня, – шепчет Ройс, как будто она может его услышать.

Кэп говорит ей что-то, она кивает, а затем щекочет ее, и она смеется, заставляя нас троих последовать ее примеру.

Он идет к нам, и наш смех замирает, тела застывают.

Я смотрю на крыльцо, где Мария поднимает руку, как будто собирается остановить его, но затем ее пальцы взлетают к губам. Она делает шаг назад.

Мои глаза сужаются.

Она нервничает.