Как ты смеешь

Мы смотрим на нее в нервном ожидании. На нее и на тренершу, которая так и не пошевельнулась – лежит, развалившись в шезлонге, и неотрывно смотрит на Рири, будто обдумывая что-то.

– За тренера, – произносит Рири более уверенно, – которая помогла нам стать настоящими женщинами.

Настоящими женщинами.

И это из уст Рири, от которой прежде я слышала одну только пустую трескотню.

Я вдруг встаю и даже приподнимаюсь на цыпочки, вытягивая руку, будто в ней – бокал или даже целая запотевшая бутылка с шампанским.

Эмили и Тейси поднимаются следом, и вот мы все стоим и смотрим на тренера сверху вниз, а та приподнимает подбородок, словно королева, приветствующая своих подданных.

Рири делает маленький глоточек и мотает головой, когда алкоголь грубо, бесцеремонно обжигает ей горло. Мы следуем ее примеру. Я чувствую, как внутри разливается тепло и по телу бежит огонь.

А потом протягиваю бутылку тренеру. Рука немного дрожит: я не знаю, как она поступит. Удалось ли нам включить ее в наш круг, приобщить к заговору, в котором все мы хотим участвовать?

Она спокойно протягивает руку и, не колеблясь, берет бутылку.

Крепко сжав ее, подносит ко рту, запрокидывает и пьет.

Согревшимися пальцами мы передаем бутылку из рук в руки, пока не допиваем ее до дна. Мои глаза слезятся, тело пылает и наливается силой.

Эмили и Тейси едут домой, а Рири пишет сообщение своему новому парню, который ничем не отличается от прежнего – кажется, это вообще его брат. А мы с тренером идем в дом.

– Хэнлон… Эдди, – говорит она. Проходя мимо кухонного островка, мы берем по яблоку из большой деревянной вазы. – Зови меня Колетт. Как и положено собутыльникам.

Она отрывает кисточку винограда от большой грозди, и мы лопаем ягоды. Мне устраивают экскурсию по дому.

Ее глаза чуть затуманились, у нас обеих немного кружится голова, и я роняю виноградину на ковер, наступаю на нее, а потом четыре раза извиняюсь.

– К черту ее, – бросает тренер… Колетт. – Думаешь, мне не плевать на этот ковер?

Мы сидим на нем на коленях.

– Ковер должен быть тяжелым, – объясняет она. – Мэтт говорит – не меньше девяти килограммов на квадратный метр. И не меньше двух-трех узелков на сантиметр. Он это в интернете прочитал.

– Красивый, – отвечаю я и понимаю, что никогда раньше так пристально не разглядывала ковры. Но сейчас прямо не могу оторваться, чувствую его ворс под коленями, зарываюсь в него пальцами.