Как приручить герцогиню

 – Николас сидел в углу боксерского ринга, а Грифф обмахивал его разгоряченную физиономию полотенцем.

– Ты хочешь, чтобы тебе сломали нос? Или еще хуже? – процедил сквозь зубы брат.

– Что может быть хуже сломанного носа? – спросил Николас. Не то чтобы ему нужен был ответ. Просто он хотел отвлечь внимание Гриффа, чтобы тот прекратил попытки его остановить.

Он должен был продолжать. Ему было необходимо как-то освободиться от всего – что бы это ни было, – что сжигало его изнутри.

Ночью, покинув комнату Изабелл, Николас почти не спал.

Образы прошедшего дня сменяли друг друга перед его мысленным взором. Он вспоминал ее, изумительно красивую, в церкви, произносящую брачные обеты. А вечером самообладание вытеснил панический страх. Ужас в ее глазах стрелой пронзил его сердце, вызвав острую боль. Ее тревога слегка ослабла, когда они играли в карты, но снова вернулась, когда он повел ее в постель. И, главное, он никак не мог забыть, какие эмоции испытал сам, когда она лежала в постели рядом с ним, совсем близко, оставаясь бесконечно далекой.

– Еще один раунд, и все, – повторил Николас.

Брат сделал шаг в сторону, его лицо при этом выражало отвращение.

– Прекрасно. Ты все равно не обращаешь никакого внимания на мои слова, так что можешь и дальше изображать боксерскую грушу. Возможно, кому-то удастся вбить хотя бы крупицы разума в твою тупую башку. – Он повернулся к зрителям. – Кто-нибудь желает сразиться с новым герцогом Гейджем? Ему, похоже, необходима хорошая встряска.

Собравшиеся оживились, и вперед выступили несколько человек, уже одетых для поединка. Грифф оглядел каждого и указал на самого мощного из них.

– Вы первый. Только постарайтесь не думать, что ваш противник – герцог. Или, наоборот, думайте, если это поднимет ваш бойцовский дух.

Мужчина засмеялся, сказал несколько слов другим претендентам и вышел на ринг. Глаза его сверкали. Николас ощутил его взгляд и сжал кулаки.

Теперь он думал только об одном – как стереть самодовольную улыбку с физиономии противника. Он должен был получить свое удовлетворение, и если ему доступно лишь такое, он его обязательно получит. Он его возьмет.

Нельзя сказать, что Изабелл ждала мужа. Просто она все утро ничего не делала – только брала в руки вышивание и снова его убирала. Вверх – вниз, вверх – вниз. Так несчастный клочок ткани преодолеет большее расстояние, чем она.