Грязная любовь

Имя Дэна продолжало крутиться в моей голове, пока я следовала за метрдотелем по лабиринту столов, накрытых белыми скатертями, к маленькому уголку с дверью, наполовину скрытой вышитой занавесью.

– Мистер Стюарт зарезервировал столик в нашем кабинете.

Там я его и увидела – сидящим в углу за небольшим столиком. Когда я вошла, он встал. На нем был темно-синий костюм, из-под которого виднелась светло-голубая рубашка и галстук с изображенной на нем девочкой в гавайской одежде. Он не подошел ко мне, не сделал попытки до меня дотронуться – ни неловких светских полуобъятий, ни даже рукопожатия, – и я ощутила к нему за это благодарность, к которой примешивалось разочарование.

– Привет.

Глупо чувствовать себя неловко в его обществе после того, что он проделал со мной в «Синем лебеде». Еще глупее, когда я знала, что позволю ему повторить то же самое, предприми он такую попытку. Мы смотрели друг на друга, разделенные красиво сервированным столом, пока метрдотель не прочистил горло, привлекая к себе мое внимание.

Я села на отодвинутый им для меня стул. После этого мы еще несколько секунд смотрели в глаза друг друга, пока Дэн не заговорил:

– Не был уверен, что ты придешь.

Я опустила глаза и последовательно изучила каждую капельку сконденсировавшейся на стекле стакана воды и только потом подняла взгляд.

– Я решила в последний момент.

– Мне, пожалуйста, бокал мерло, – сказал Дэн, когда вошел официант. – Леди хотела бы бокал каберне. Мы оба будем стейк, салат с домашним соусом и жареную картошку.

После этого он сел на стул и посмотрел на меня, словно чего-то ожидая. Я не имела ни малейшего представления, что он от меня ждет. Я глотнула воды, прежде чем заговорила:

– Мне быть польщенной или оскорбленной тем, что ты решил за меня, что я хочу на обед?

– Я знаю, что ты хочешь, Элли. – Медленная, непринужденная улыбка возникла на его лице, коснулась его глаз.

Я невольно улыбнулась в ответ.

– Вот как? – Я знала, какую игру он затеял – сама в прошлом в нее играла.

И всегда побеждала. Они так и оставались в неведении, чего же я на самом деле хотела.

Дэн кивнул. Его взгляд обрисовал мое лицо, словно он старался запомнить каждую его линию, каждую черточку. Затем, не понижая голоса и не изменив позы, он произнес, словно речь шла о погоде:

– Ты хочешь, чтобы я взял тебя у стены.

Я взглянула на него, сжав пальцами прохладные, гладкие, скользкие стенки бокала.