Пароль «Форт-Боярд»

Сангушек подёргал себя за мочку уха и спросил:

– Эти планы обязательно подразумевают твоё личное присутствие за занавесом?

– Кончик нити по-прежнему там, – кивнул Креспин.

Кайра придвинулась вплотную, просунула руку ему под локоть и положила голову на его плечо.

– Не отпущу, – глухо сказала она. – Никто тебя туда не пустит. Я против. Сангушек тоже. И Марк, уверена, тоже самое тебе бы ответил.

– Почему ты не рыжая? – он освободил локоть, приподнял её лицо за подбородок выше и заглянул в глаза.

 – Лиса.

Она едва заметно улыбнулась одним уголком губ, качнулась ближе и потёрлась носом о его щеку.

– Я вынуждена быть хитрой, чтобы уберечь самое дорогое от необдуманных поступков. Не пугай меня так больше.

Ливанец за рулём деланно кашлянул.

– Так что там с добровольцами?

– Ещё слово услышу – мозги вышибу! – взвилась Кайра. – На дорогу смотри в оба глаза и рот не открывай.

3

Вместе с призрачной независимостью и мнимой свободой на Асту накатились проблемы.

Первая стала неожиданно неприятной. В прошлый раз, когда она уходила со службы, полковник Хижук хотел оставить её в «схеме» – сначала уговорами, потом провокациями. Она сумела устоять и удержаться от соблазнов вседозволенности… а вот вернулась тогда сама – некуда ей было идти в окружающем равнодушии, когда в личном деле красуется заключение из психушки… В этот же раз просто пнули под зад. Вывели из камеры предварительного заключения, где мурыжили бесконечными дурацкими вопросами, и условно отпустили на все четыре стороны, изъяв разрешение на оружие, служебное удостоверение, загранпаспорт, и оставив наружное наблюдение – слежку она почувствовала, как только сделала первый шаг по брусчатке, обходя лужу.

Через час второй проблемой стали деньги – вместо выходного пособия ей показали кукиш. Счёт в банке она завести не удосужилась, валютных накоплений в матрасе тоже, и все её приданое умещалось в двух небольших чемоданах на съёмной квартире.

Третья вызвала у неё сначала недоумение, потом возмущение, а затем бешенство: из арендуемого жилья не просто выставили – выперли со скандалом, судебными исполнителями и участковым, выбросив следом на лестничную площадку чемоданы, хотя срок аренды заканчивался через три месяца и был полностью оплачен.

Она стиснула зубы, подхватила своё добро и побрела на железнодорожный вокзал, пересчитывая в кармане остаток наличности и надеясь, что хватит на оплату кровати для транзитных пассажиров.