Пароль «Форт-Боярд»

Именно поэтому за прошедшие дни, после того, как перед ней распахнулись двери следственного изолятора и её вышвырнули из госбезопасности, она набрала его номер всего один раз – и даже этот единственный звонок был смертельно опасным… Даже для Креспина, который смог переиграть весь аналитический отдел и контрразведку, и за три года так и остался никому неизвестным человеком по кличке «Хромой». Её он тоже переиграл. Но она надеялась, что не так легко, как группу полковника Хижука и волкодавов генерала Горбацевича. И Аста безумно хотела доказать ему, что сама ничуть не хуже этой сучки Кайры.

«Она мне, как сестра», – говорил он. Как же… Мысли о том, что они могут больше никогда не встретиться, она не допускала и напрочь запретила ей всплывать в мозгу, хоть намёком. В крайнем случае, попробует сама махнуть через занавес…

Вторую неделю она приходила под вечер в это кафе. Заказывала бульон (дёшево) и слоёный пирожок (дорого, но терпимо). Неторопливо ела, выкуривала одну сигарету, рассматривала сквозь лёгкую дымку и приглушенный свет посетителей и думала, что делать дальше, когда через несколько дней ей не на что будет купить порцию чего-нибудь мясного – на одном бульоне и кофе долго не протянешь.

Ни одной потенциальной зацепки на предмет трудоустройства – кроме следственного комитета – у неё больше не было, но и никаких комплексов по этому поводу она не испытывала. Переживать приходилась только по одной причине – как добраться до блокнота Козлова. А то, что даже кофе приходилось готовить на съёмной квартире, то и к его вкусу притерпеться можно. Научилась обходиться малым. Купила большой пакет растворимого – так получалось быстрее, в разы дешевле, но и во столько же раз хуже.

После выкуренной сигареты, фильтр от которой по многолетней, укоренившейся привычке, она заворачивала в салфетку и прятала в карман, Аста уходила. Обычно сразу, как только подвыпившие мужчины начинали обращать на неё внимание – доставлять любителям острых ощущений неприятности она не хотела. Но в этот раз уйти сразу не удалось…

– Добрый вечер.

Позволите?

Невысокий, пожилой мужчина в хорошо сшитом, но старомодном пальто, остановился перед её столиком. Он бесцеремонно пристроил зонт-трость на спинку стула, снял шляпу и склонил подбородок. Щуплый, седой, со вздыбленной шевелюрой, чем-то похожий на Альберта Эйнштейна, актёра Пьера Ришара и университетского преподавателя одновременно.

Она молча кивнула, скомкала в кулак свою шпаргалку и опустила глаза к чашке с остатками бульона.