Измена

Непонятно, почему сами власти мнутся и не пытаются толково оправдаться, поддерживая вот уже десятки лет мнение о том, что комиссия Уоррена скрыла реальные факты.

(Часто в исследованиях по делу Кеннеди упоминается церковный комитет конгресса, в него, мол, входят представители разных религий. Якобы церковный комитет занимался собственным расследованием покушения и пришёл к иным выводам. На самом деле речь идёт о так называемом Church Committee. Название не имеет отношения к церкви (church по-английски – церковь).

Комитет был назван по имени его председателя Франка Чёрча. Он расследовал обвинения в заговорах, направленных на ликвидацию зарубежных лидеров. Комитет Чёрча проверял на конституционность признание президента об участии США в подготовке десанта на Кубу; анализировал решение о блокаде Кубы, принятое 3 февраля 1962 года; рассматривал сведения о причастности США к убийству в ноябре 1963 года Нго Динь Дьема, южновьетнамского диктатора. Россказни о параллельном расследовании – результат путаницы в умах, а то и выдумки досужих репортёров).

2.3. Рассказ

Мари слушает. Отца она любит больше, тут ничего не поделаешь. Глеб – редчайший человек. Такие люди рождаются раз в столетие, и только у таких людей рождаются такие дочери.

Разница между Глебом и Мари огромная: у Мари нет аналитических способностей, она не умеет решать сложные задачи и разгадывать загадки. Мари не сможет скроить из разномастных газетных вырезок точную вязь событий, с достоверным предсказанием дальнейшего их развития и формулированием точных рекомендаций.

Впрочем, Мари любит кроссворды, а ещё во время Второй мировой англичане набирали аналитиков из числа победителей конкурсов кроссвордов. Однако умение разгадывать шарады – только основа. Затем требуется долгая и нудная подготовка.

У Мари есть одна общая черта с Глебом: она умеет любить и испытывать боль за любимых. И Мари очень добра. От неё исходит притягательная сила, лечащая любую хандру, заставляющая самого злого и обиженного жизнью человека приходить в себя и оглядываться.

* * *

Мари понимает, что ситуация необычна. Я никогда не говорил с ней о работе. Никогда не рассказывал о методах анализа. Если сегодня, сейчас, на этом пляже она вдруг впервые слышит от меня такой рассказ, следовательно, происходит нечто невероятное.

Закуриваю. Мари тоже берёт сигарету – тоненькую трубочку Vogue. Подношу зажигалку, Мари автоматически кивает, затягивается.