Измена

Честное слово, я очень рада. Неделя на пляже и потом две недели в Лиссабоне, что может быть лучше.

Она улыбается. Устало, но искренне. И уходит в ванную комнату, заперев дверь: у Мари есть безобидная привычка постоянно запирать все двери, которые запираются.

Про магазин я, конечно, зря сказал. Но хотелось проявить заботу. Даже в такой мелочи, как покупка обязательного утреннего йогурта. Даже после дюжины лет совместной жизни.

Но сказал всё равно зря. Мари удивилась, откуда я про магазинчик знаю. А я пока не могу объяснить ей, что я тут не впервые.

И что гостиница выбрана не по каталогу. И что она, Мари, – моя единственная слабость, из-за которой я иногда совершаю ошибки. Ошибки редкие, не имеющие значения, – вот как эта, с магазином, – но всё же ошибки.

Завтра я попытаюсь объяснить Мари, что все наши планы на отдых – ложь. И отдыхать нам не придётся. Потому что не позднее, чем через три дня, я буду убит.

1.2. Вадим и Глеб

– Почему я, товарищ полковник?

– Давай без глупых вопросов.

– Это не глупый вопрос. Мне надо знать, по каким критериям отобран именно я.

– Языки. Интерес к политике. Равнодушие к роскоши. Исполнительность. Пренебрежение к окружающим.

– В порядке убывания?

– Нет. Как в голову приходит. Может быть, что-то упускаю.

– Пренебрежение к окружающим? Это вы о чём. Я не замечал в себе подобного.

– А ты тут при чём? Главное, умные люди заметили…

Шутит. Деловая часть беседы закончена? Нет, вроде бы ещё и не начиналась.

– Не торопись, майор.

Именно – не торопись. Через годик досье доделаешь – и ладно. Думаю, раньше папочка не понадобится. Хорошего понемножку. Сначала схема жучков в посольстве, потом сокращение разведсетей, а там и до этого доберутся.

– Схемы жучков за день передать можно, а сети параллельно сокращать. А начальство отметиться побыстрее захочет.

– Всё так, но на ближайший год им этот козырь не нужен. Осложнений не намечается. Наоборот. Да и следующие года три, не меньше, будут получать и разворовывать «материальную помощь», делить имущество, налаживать связи.

А вот позже, когда сообразят, что пора снова грудь колесом выпячивать, а голый зад лозунгами не прикроешь, вот тогда эта папка и сработает.

– Товарищ полковник, я понимаю, что российской публике до всего этого дела нет. И понимаю, что американцам получить папку будет интересно. Ну а дальше что? Поаплодируют в сенатских кулуарах, тиснут пару статеек в исторических журналах. Дивидендов этим не заработаешь.