Дочь лжеца

Я отхожу в сторону, вглядываясь в траву под ногами. Матушка выглядит более утомленной, чем обычно, и мне хочется приободрить ее букетом полевых цветов. Мое внимание привлекает яркое пятно мака, и я добавляю его к пучку желтых лютиков и голубых немофил. Пока я оттираю грязное пятно с ладони, ко мне приближается Кас.

– Собираешь цветы для Анжелы? – пиджак он оставил дома, а рукава белой рубахи закатал до локтей, обнажив мускулистые предплечья.

Я с трудом отвожу от них взгляд.

– Как ты узнал, где меня искать?

– Мне прекрасно известны все твои излюбленные места.

 – В голосе Каса слышна улыбка. Он садится на капот лимонно-желтой машинки и откидывается назад. – Могу я кое в чем тебе признаться? Но только не расстраивайся.

– Не могу обещать. Все зависит от того, что именно ты скажешь. – Я забираюсь рядом с другом, как обычно, но на этот раз оставляю между нами дополнительное пространство.

Воздух тут же начинает потрескивать от электрических разрядов. Наверное, это возвращение отца действует таким образом.

Сегодня кажется возможным абсолютно все.

Каспиан поворачивается ко мне, его брови недоуменно сведены:

– Я не так счастлив видеть Кертиса и Анжелу, как должен бы.

Он всматривается в мои глаза, будто ожидает обнаружить в них согласие или упрек. Будто все зависит от того, что я сейчас скажу.

Я никогда не обманывала Каса раньше и не планирую начинать сейчас.

– Слушай, – я стараюсь говорить спокойно, – прекрасно понимаю, как тяжело жить здесь без родителей. Но они каждый день много трудятся, чтобы обеспечить наше благоденствие и безопасность.

Меньшее, что мы можем, – выразить свою признательность. А она проистекает от положительных мыслей. Нужно с корнем вырывать дурные идеи, в точности как сорняки в саду, иначе они начнут отравлять нас.

Каспиан кивает и отводит взгляд.

– Ты права. Конечно же, ты права.

– Ты можешь рассказывать мне абсолютно все, ты же знаешь.

– Да, знаю. – Он по привычке тянется к моей руке, но так и не берет ее.

Кас так и искрится от напряжения, словно молния, которая ударила в металлическую платформу.

У меня даже возникает желание дотронуться до него, чтобы проверить, не проскочит ли между нами разряд.

– Можно тогда я расскажу тебе еще кое-что забавное? – неуверенно спрашивает друг, медлит, а потом все же решается: – Когда мы с Томасом только переехали сюда, я был просто ужасно в тебя влюблен.

– Серьезно? – Я чувствую, как замирает сердце.

Кас бросает на меня смущенный взгляд.

– Ага.