Дочь лжеца

Большая часть последователей отца живут вместе с ним в поселении за многие мили отсюда. Я частенько размышляла, сами ли решили тетушка Джоан и тетушка Барб стать нашими опекуншами или им навязали эту обязанность.

– Он нашел еще одного, – шепчет старшая из собеседниц.

– И где же?

– Не знаю, но нам и этих хватает с лихвой!

Когда я вхожу, сплетницы резко поворачиваются.

– Ты должна быть на улице, Пайпер. Вы же вроде бы снимали видео, – гася сигарету, комментирует тетушка Барб.

Курить строго запрещено.

Она нарушила правила. Обязательно нужно сообщить об этом отцу. Я демонстрирую ленту.

– Мама велела принести. Волосы Карлы растрепались.

– Тогда почему ты еще здесь? – прогоняет меня наружу тетушка Джоан.

Под палящими лучами солнца я подхожу к сестре, приглаживаю ее непослушные пряди и завязываю лентой.

– Носи такую прическу чаще, – говорю я. – Чтобы все могли видеть твое симпатичное лицо.

– Хватит нести чушь, Пайпер. Я знаю, как на самом деле выгляжу, – Карла дотрагивается до прыща на подбородке.

– Прекрасно ты выглядишь, как я и сказала.

– Я совершенно не похожа на вас с мамой, и ты отлично это понимаешь.

Как жаль, что сестра не может посмотреть на себя моими глазами.

– Внимание, начали! – кричит отец, и мы начинаем играть.

Матушка бросается к Милли, делает вид, что промахнулась, и дотрагивается до игрушечного жирафа. Малышка заливается счастливым смехом. Забава длится недолго, и вскоре мы все рассаживаемся вокруг мамы.

Младшие дети целуют и обнимают ее, а она широко и заразительно улыбается.

Кас придвигается и привычным жестом обнимает меня за плечи. Сердце снова замирает в груди. Лицо парня находится так близко. Я оборачиваюсь и встречаю его внимательный взгляд. Улыбаюсь и смотрю на матушку, но все мое внимание на самом деле сосредоточено на тепле, исходящем от тела друга.

Я должна немедленно отодвинуться и забыть об этих новых чувствах. Отец говорит, что свидания, мастурбация и секс отвлекают нас от настоящей цели.

При организации браков среди членов Коммуны любовь не является решающим фактором. Поэтому я гоню прочь неподобающие ощущения и украдкой проверяю, прочитал ли отец мои мысли. Но он занят, вглядываясь в младших детей.

– Стойте, стойте! – вдруг кричит он, нажимая кнопку на камере. Затем подходит к Генри и прикасается к его рубашке. На воротнике видно пятно грязи. – Что это такое? – требовательно интересуется глава семьи.