Дочь лжеца

Как можно связать себя узами брака с человеком, которого никогда не видел?

– Мне страшно, – признаюсь я. Перед глазами все плывет, и я вспоминаю, что не позавтракала.

– Ты мне доверяешь?

– Конечно, но…

Мой спутник спотыкается, прислоняется к дереву, подносит пальцы к вискам и закрывает глаза.

– Отец? Что с тобой? – Я дотрагиваюсь до плеча пророка.

– Меня только что посетило видение, – задыхаясь, шепчет он и открывает глаза. – Как мы с тобой идем бок о бок по территории поселения. Я много медитировал, размышляя об этом, но теперь уверен.

– Уверен в чем? – Желудок скручивает узлом. Если отец принял решение посвятить меня в члены Коммуны, то моя жизнь наконец приобретет смысл.

Он гладит меня по волосам.

– Поговорим об этом после завтрашней проповеди. А пока идем любоваться рассветом.

Глава тринадцатая

До

На втором этаже в дальнем конце коридора расположена запертая дверь. Туда никто никогда не входит и не выходит, даже тетушки. В детстве я частенько заглядывала в замочную скважину.

Но комната не желала делиться секретами.

До сегодняшнего дня.

Завершив проповедь, отец отпирает дверь и приглашает меня в свой личный кабинет. Затем отдергивает шторы, позволяя солнечным лучам осветить бледно-зеленые стены. Я с восхищением разглядываю печатную машинку на столе, «Ундервуд» пятой модели, ее черные клавиши и темно-серые обводы корпуса.

– Если хочешь, можешь до нее дотронуться, – предлагает отец.

Кнопки на ощупь гладкие и прохладные, и я нажимаю на одну из них.

Клац!

Громкий звук эхом отражается от стен. Затем наступает тишина.

Из-за исходящей от машинки магии тело начинает покалывать.

– Я не могу пользоваться компьютером, – объясняет отец, приближаясь ко мне. – Иначе правительство сумеет отследить мою работу. У Них глаза повсюду. Уверен, Они уже давно за мной наблюдают.

– Но почему? Разве это законно?

– Они могут делать все, что пожелают. Мы же отрицаем слепое преклонение перед теми, кто находится у власти, Пайпер, и за это подвергаемся гонениям.

– Моя помощь?

– Ты готова к этому. – Отец внимательно всматривается в мое лицо. – Ты похожа на меня: ищешь то, чего остальные не замечают, зришь в корень истинных вещей, которые другие не желают понимать. А еще ты терпеливая. Бесконечно терпеливая.