Опасная ложь

Свет фар, я резко выкручиваю рулъ… О боже, и долго я здесь? Мама звонила? Если она не дозвонилась, то наверняка уже паниковала. Я снова убрала волосы с лица и засунула их за воротник. Руками попыталась нащупать сумку. Судя по всему, я висела – как бы по диагонали и вперед, а сумка была на сиденье сзади. То есть…

Я подняла руки за голову, но металл был слишком близко – перекошенный, выгнутый, – и сумку я не нащупала.

– Серьезно, – сказал он. – Не двигайся.

– Мне нужна моя сумка. Мой телефон. Мне надо позвонить маме.

 – У меня сбилось дыхание.

Он не понял. Мне нужно было сказать ей, что со мной все хорошо. Все хорошо.

– Мы позвоним ей через пару минут. Но сейчас ты не должна двигаться. Как тебя зовут?

– Келси, – ответила я.

Пауза, а затем:

– Келси Томас?

– Да.

Видимо, он меня знал. Наверное, кто-то из школы. Или из «Хижины», или сосед. Я потянулась посмотреть в зеркало заднего вида, которое оказалось ближе, чем я думала. Мир в нем был разбит на кусочки. Зеркало треснуло и перекосилось: в нем отражалась стена камней сбоку от горы, но моего спасителя там не было.

– Это Райан, – пояснил он, будто прочитав мои мысли, а потом добавил: – Бейкер.

– Райан с математики? – спросила я, хотя могла сказать много всего другого, но именно эта фраза первой пришла мне в голову и первой слетела с языка.

Медленное спокойное дыхание.

– Да. Райан с математики.

Вокруг меня был металл и белые подушки, и, судя по всему, я висела вниз головой, но при этом могла двигать пальцами ног, дышать, думать и разговаривать с Райаном Бейкером с математики, так что можно было исключить паралич, удушение, потерю сознания и смерть.

Мама говорила, что ей всегда лучше, когда она перечисляет все, что хорошо, и начинает она всегда с «безопасности», но я предпочитала осознавать свою безопасность методом исключения.

– А вторая машина? – спросила я.

Он глубоко вздохнул:

– Келси, я хочу разрезать ремни и вытащить тебя, но надо подождать, пока снимут заднюю дверь. Это займет буквально минуту.

Минуту. Мое лицо сжимали подушки безопасности, а к горлу вдруг подступили зачатки паники – что, если я задохнусь или машина сейчас взорвется… Я пыталась зацепиться за обнадеживающие слова Райана «все хорошо», но было слишком поздно. В голове уже поселилась страшная мысль. Взрыв. Пожар. В голове проносились все возможные варианты моей смерти.

– Вытащи меня!

– Нет, это плохая идея.

Иррациональные страхи, как сказала бы Джен, мамин психотерапевт.