Последняя гостья

Мне часто представлялись последние слова, которые она писала мне, стоя на самом краю: «Есть вещи, о которых даже ты не знаешь».

«Больше я так не могу».

«Помни меня».

Но в конечном итоге молчание выглядело идеальным и трагичным, в духе Сэди Ломан, заставляя всех желать большего.

* * *

Обширные владения Ломанов когда-то казались мне теплым и уютным домом: каменный цоколь, серовато-голубая обшивка досками, белые дверные косяки и наличники, а по ночам во всех окнах загорался свет, и дом словно оживал. Теперь же был низведен до состояния темной и пустой оболочки.

Зимой не составляло труда делать вид, будто все в порядке: отслеживая состояние объектов недвижимости по всему городу, координируя бронирование на будущий сезон, наблюдая за новой застройкой. Я привыкла к затишью мертвого сезона, к его затяжному спокойствию. Но во время летней суеты с постояльцами, из-за необходимости всегда быть на связи, да еще с приклеенной улыбкой, любезным и дружелюбным тоном, контраст с домом становился слишком уж резким.

Теперь каждый вечер я шла мимо большого дома по пути к гостевому и краем глаза замечала то, от чего оборачивалась, чтобы присмотреться, – неявное шевеление. И на ужасный и прекрасный миг думала: Сэди. Но в темных окнах видела лишь одно – собственное искаженное отражение, глазеющее на меня. Мой личный неотвязный призрак.

* * *

Первые дни после смерти Сэди я держалась отчужденно, приближалась, только когда меня звали, говорила, когда ко мне обращались.

Свои вымученные показания о том вечере я дала двум мужчинам, которые постучались ко мне следующим утром. Следствие поручили тому же детективу, который нашел меня на утесах накануне ночью. Его фамилия была Коллинз, все самые острые вопросы исходили от него. Ему хотелось знать, когда я в последний раз видела Сэди (здесь, в гостевом доме, около полудня), сообщала ли она мне о своих планах на этот вечер (нет, не сообщала), как она вела себя в тот день (как было свойственно Сэди).

Но в своих ответах я неестественным образом притормаживала, словно нарушилась некая связь. Во время допроса я слышала себя будто издалека.

«Вы, Лусиана и Паркер прибыли на вечеринку по отдельности. Еще раз: как это происходило?»

«Я появилась там первой. Следующей – Лусиана. Паркер прибыл последним».

В этом месте возникла пауза.

«А Коннор Харлоу? Мы слышали, он присутствовал на вечеринке».