Последняя гостья

Он ответил не сразу – просто стоял между мной и входной дверью, разглядывая меня. Я знала, что он видит: строгие брюки, элегантные туфли и блузка без рукавов превратили меня в другого человека с иной ролью. А может, все дело было в том, что я застыла как вкопанная, не зная, как быть дальше, словно что-то скрывала. В голове звучали давние вопросы детектива: «А что насчет Коннора Харлоу? Вы заметили, в каком состоянии он был прошлым вечером?»

Коннор нахмурился, словно догадался, о чем я думаю.

– Извини, – сказал он.

 – Дверь была открыта. Я видел твою машину возле мини-отеля, когда приехал с доставкой. Мистер Силва рассказал мне, что стряслось. Здесь все в порядке? – Он обвел взглядом нижний этаж.

– Все в целости.

– Молодняк?

Я нерешительно кивнула, но не была в этом уверена; мне казалось, мы убеждаем в чем-то самих себя. Если бы не только что найденный телефон, объяснение казалось бы самым логичным. Слишком хорошо знакомым нам, всем живущим здесь. В несезон мы сталкивались с проблемой молодежи.

С проблемой наркотиков. С проблемой скуки. С неизбежной, экзистенциальной проблемой. Мы были готовы на все, чтобы скоротать здешнюю зиму. И если зимняя проблема переросла в летнюю, значит, со временем она усугубилась.

В мертвый сезон все мы заглядывали в чужие дома. Из любопытства, скуки, в стремлении искушать судьбу. Из желания посмотреть, насколько далеко мы сможем зайти и многое ли нам сойдет с рук.

Мы с Коннором знали все это так же хорошо, как и остальные. Однажды давным-давно зимой мы с ним и с Фейт стояли возле дома Ломанов: с плеч Коннора я забралась на балкон второго этажа, чтобы проникнуть в дом через окно большой спальни, которое забыли запереть.

Мы ничего оттуда не взяли. Нам просто было любопытно. Фейт открыла холодильник, морозильник, шкафчики в ванной, ящики письменного стола – все пустые, – ее пальцы оставили следы на каждой поверхности, мимо которой она проходила. Коннор блуждал по комнатам пустующего дома, ни к чему не прикасаясь, но словно закладывая увиденное в память.

А я застряла в гостиной, застыв перед снимком на стене над диваном. Уставившись на семью на этом снимке. Мать и дочь – белокурые и тонкие, отец и сын – волосы заметно темнее, одинаковые глаза. Ладонь на плече каждого ребенка. Четыре фигурки из набора, все с улыбками и дюнами Брейкер-Бич на заднем плане. Ближе всех ко мне была Сэди Ломан. Я подошла почти вплотную, вглядываясь в детали. Кривоватый верхний клык, который еще не исправили.