Королева Аттолии

– Вы могли бы казнить этого вора.

– Могла бы, – согласилась Аттолия. – Но то, что сделала я, столь же действенно и принесло больше… удовлетворения. – Королева лгала. Она уже жалела, что не покончила с Эвгенидесом раз и навсегда. Она обернулась к секретарю. – Королева все еще называет его своим вором?

– Да, она произнесла это несколько раз перед всем своим двором, – ответил Релиус.

– Прошу прощения, ваше величество, – заговорил медиец. – Ваши обычаи загадочны, и со многими из них я пока плохо знаком.

Правильно ли я понимаю, что он получил звание королевского вора за то, что выкрал некую фамильную реликвию и вручил ей?

– Да.

– Вашу реликвию? – уточнил медиец.

– Из храма в моей стране.

– Которая затем была брошена в лаву на вершине Священной горы?

– О небо, Нахусереш, вы прекрасно осведомлены. Чего же вы не понимаете? – рассмеялась королева.

– Кем она сможет заменить его? – спросил Нахусереш.

– Этот титул много лет передавался из поколения в поколение, – задумчиво ответила Аттолия.

 – Возможно, он перейдет к ребенку одной из его сестер. – Она обернулась к секретарю. – Как его называют при дворе?

– Эвгенидес, – ответил тот.

Королева кивнула:

– Ну конечно.

– Не понимаю, – жалобно произнес Нахусереш.

– Воры часто берут имя своего бога-покровителя, поэтому это не только титул, но и имя.

– Ясно, – сказал медиец.

– Релиус, на сегодня хватит. – Она легким взмахом отпустила архивариуса. Когда он дошел до двери, окликнула: – Еще одно.

– Да, ваше величество. – Он уже знал, какая будет просьба.

– Вы позаботитесь об этом?

– Немедленно, ваше величество.

Командир королевских шпионов осторожно поклонился, выскользнул за дверь и со всей своей немалой энергией принялся выяснять, как медийскому послу удалось прервать королеву и почему о его приходе никто не оповестил.

* * *

Вскоре после этого Нахусереш откланялся и вернулся в покои, отведенные ему и всему его посольству. Там его ждал личный секретарь.

– Гонец из Трех городов принес вам письмо от императора, – предупредил секретарь.

 – Оно лежит среди бумаг.

Нахусереш отыскал его. Хитроумно свернуто и запечатано, но печать сломана. Нахусереш внимательно осмотрел сгибы, чтобы вскрыть письмо, не порвав. Каждая складка была свежей и аккуратной. Бумагу не разворачивали и не складывали заново. Он взглянул на секретаря, и тот улыбнулся.

– Такая схема мне незнакома, – признал секретарь. – Поэтому я не стал трогать.