Ты мне нужна

Пусть она нарочно сказала Генри, что ее вроде бы не интересует, даст он ей работу или нет, на самом деле за работу у него в агентстве ей заплатят максимальную ставку. Ей очень нужны деньги. Накопив достаточно средств, она наконец купит себе жилье.

– Каково ваше полное имя? – резко спросил Генри, когда они добрались до гостиной.

Кит не ответила сразу, решив оглядеться. Ее поразил портрет мужчины, написанный маслом. У мужчины было хладнокровное лицо, он казался ледником. Заметив наклон его головы, цвет волос и ширину плеч, она решила, что это смелый альпинист – Генри.

Зачарованная, Кит не могла отвести глаз от портрета.

– Это ведь вы? – спросила она.

Генри поджал губы – вопрос был ему неприятен.

– Это я.

В отличие от большинства мужчин, обожающих хвастать своими смелыми выходками, Генри не торопился бахвалиться. Кит внимательно оглядела гостиную. Помещение было оформлено в современном стиле. Преобладала однотонная и высококачественная мебель с четкими линиями, которая была расставлена, словно элитные скульптуры на выставке.

Хотя интерьер стоил огромных денег, гостиная не показалась Кит очень уж привлекательной. Помещение оживляли только мягкие черные кожаные диваны, усыпанные яркими шелковыми подушками в марокканском стиле.

– Мое полное имя – Кэтрин, – ответила она.

Выбор имени для дочери – единственное решение в жизни Элизабет Блессингтон, которое она приняла с легкостью. Когда предстояло принять взвешенное решение по поводу себя и своей дочери, она начинала метаться и реагировала слишком бурно.

Вот почему Кит стала так рано брать на себя ответственность. Пока ее подружки играли в куклы, Кит обычно сидела в кухне рядом с матерью и пыталась найти выход из сложной ситуации либо утешала мать, которую в очередной раз бросил мужчина.

Выбирать мужчин Элизабет Блессингтон не умела. Несчастья в ее жизни начались после встречи с отцом Кит. Ральф Коттонвуд был цыганом и эгоистично отказался от Элизабет, когда она забеременела. Она часто говорила: «Семейная жизнь не для него.

Его судьба – дорога».

Хотя Кит выросла без мужского влияния, она давно решила, что ее странствующий отец сделал ей и ее матери одолжение, скрывшись с глаз долой. Ей было достаточно одной родительницы, которая всю жизнь витала в облаках.

– Присядьте. – Остановив инвалидную коляску в центре комнаты, Генри слабо махнул рукой в сторону дивана.

– Спасибо. – Усевшись, Кит сложила руки на коленях и стала терпеливо ждать. Внезапно ее осенило.