Вишня в шоколаде

Разве он не привык к тому, что его щедрость отвергали? И зачем вообще тратить время на разговор с этой странной девушкой? Надо было просто уйти, и пусть себе поет за гроши, раз ей так нравится!

Но он никуда не ушел.

– Я пою потому, что меня что-то подталкивает к этому… а не из-за денег. Неужели вы никогда ничего не делали просто из чистой любви?

Эдуардо на миг онемел от такого вопроса и растерялся, чувствуя, как у него побежали мурашки по коже и перехватило дыхание.

– Я… мне надо идти…

– Как хотите. Это вы остановились и заговорили со мной…

– Я остановился вовсе не затем, чтобы поговорить с вами! – вспыхнул Эдуардо.

– Теперь вижу. Вы просто хотели сделать себе приятное, оставив мне довольно крупную купюру, а потом пойти дальше с чувством удовлетворения: сегодня вы совершили добрый поступок. Так ведь?

– Вы просто невыносимы!

Ругнувшись про себя, Эдуардо сжал костяной набалдашник трости и, хромая, отошел.

Он уже практически достиг конца улицы, когда его чуткое ухо снова уловило бренчание гитары и печальный тонкий голосок девушки.

Интересно, смотрела ли она ему вслед? Он с раздражением подумал, что, видимо, так и было, иначе почему она так долго не начинала петь? Да, она наверняка наблюдала за ним… видела, как он идет, хромающий калека! Может, даже почувствовала к нему жалость?

Подобная мысль резанула его. «Если, к несчастью, мне доведется когда-нибудь снова увидеть эту уличную музыкантшу, я пройду мимо! – поклялся он.

 – Кем она, черт возьми, себя возомнила, раз так пренебрежительно отвергла мой добрый порыв?»

Но когда, превозмогая боль, Эдуардо заставил себя ускорить шаг, вопрос, который задала уличная музыкантша, насмешливо зазвучал в его голове: «Неужели вы никогда ничего не делали просто из чистой любви?» У него даже защипало в глазах.

Яростно выругавшись, Эдуардо бесцельно направился в центр города, едва ли понимая, что наказывает свою раненую ногу только из-за малозначительного высказывания какой-то уличной певички, которая отказалась от денег и тем уязвила его гордость…

Температура явно упала до минусовой.

Марианна почти не чувствовала гитарных струн онемевшими пальцами. Соблазнительная мысль побаловать себя кружкой горячего шоколада, сидя перед зажженным камином, быстро погнала ее в сторону дома.