Уйти, чтобы остаться

Никогда еще он не казался Натали таким уязвимым. И все же, надо признать, в его реплике была не только боль, но и ирония.

– Я знаю, как это тяжело для тебя – отдать бизнес, в который ты вложил сердце и душу, – сочувственно сказала она. – Но, может, это не конец, а начало чего-то нового? Шанс направить твою энергию на что-то… что-то менее требовательное, менее сложное, чем будет легче управлять. Ты же знаешь, даже самые черные полосы всегда сменяются белыми.

– И как же я начну новый бизнес, если у меня нет ни гроша? – уныло поинтересовался отец.

– А разве управление бизнесом – единственная возможность заработать? – сказала она как можно бодрее.

– Это единственное, что я умею. – Тяжело вздохнув, отец сердито провел ладонью по растрепанным волосам.

Расстроенная тем, что она не может немедленно предложить ему решение проблемы, которое бы его подбодрило и дало надежду, Натали опустила руки в карманы пижамы, которую позаимствовала у отца, и задумалась.

– Что, если мы попросим Петракиса проявить гуманность и понимание и заплатить тебе достойную сумму за бизнес? В конце концов, если ты говоришь, что он умеет делать деньги из ничего, значит, он не может не понимать, что сколотит целое состояние на твоей сети отелей.

Разве он сильно пострадает, если заплатит тебе справедливую цену?

– Милая… ты очень мало знаешь о таких людях, как Петракис, – тяжело вздохнул Билл Карр. – Как, ты думаешь, он заработал свои миллиарды? Уж точно не с помощью гуманного подхода. Что бы ты ему ни сказала, какой бы пылкой и красноречивой ни была, ему все что с гуся вода.

Глаза Натали сердито блеснули.

– Так вот как деловой мир понимает успех в наши дни? Успешен тот, кто беспощаден в сделках и не думает о психологических травмах, которые наносит другим – таким же предпринимателям, как он сам, только переживающим непростые времена?

Тяжело дыша, она думала о том, как сильно презирает греческого миллиардера, хотя еще ни разу его не видела. Но на уме у нее было кое-что еще.

Если встреча с Петракисом окончательно выбьет отца из колеи, – а это, несомненно, так и будет, – то она не сможет поужинать сегодня с загадочным Людовиком, спасшим ее от кондуктора. Хоть она и думает о нем не переставая с момента их встречи в поезде…

– Разумеется, так оно и есть. Но не накручивай себя из-за этого, милая. Я знаю, я попросил тебя о моральной поддержке, но это не твоя битва, а моя. А сейчас, думаю, нам лучше начать собираться.