Синий сумрак

Единственное лицо, которое он желал видеть, с любовью взирало на него с портрета, находящегося за спиной девушки.

Он привлек свою жертву к себе, лаская ее одновременно и руками, и разумом, чтобы заставить чувствовать каждой клеточкой тела. Мысленно он проник в ее сознание, чтобы лучше улавливать каждое желание. Она хотела, чтобы он прикоснулся к ее груди, – он так и сделал, поглаживая ее округлости, потом стал перекатывать между пальцами и потягивать ее податливые соски. Уловив ее следующий порыв, он поцеловал ее в губы, затем мягко уложил на диван.

Когда бедра ее раскрылись перед ним, он скользнул пальцами в сокрытую между ними глубину, силой разума предвосхищая любое ее устремление. Он мог бы довести ее до точки наивысшего наслаждения даже не касаясь, но все же предпочел сделать это более привычным способом.

Когда девушка выгнулась в возбуждении, он накрыл ее тело своим. Ему не было нужды снимать одежду. Она словно наяву почувствует его проникновение в свое лоно, хотя в действительности это вовсе не входило в его намерения.

Она ощутит его плоть внутри себя, и сам он получит удовлетворение, но совсем не такое, как обычный мужчина.

Он насладится ее горлом.

– Называй меня «мой князь», – приказал он.

– Да, мой князь.

Он запрокинул ей голову, осторожно убирая волосы с шеи. Сейчас девушка напрягла бедра, словно он и правда проник в нее. В ее разгоряченном от страсти сознании царили фантазии, которые он сам ей внушил.

– Скажи это на моем языке, милая. Скажи print meu.

Девушка послушно повторила фразу, в то время как он, поддерживая ее под спину, поправил положение ее тела, чтобы можно было беспрепятственно созерцать висящий над ее головой портрет.

Затем он наклонился и прижался губами к нежной коже ее шеи. Застонав, она обхватила его руками и напряглась, подбираясь к вершине наслаждения. Он не мог этого допустить, по крайней мере до тех пор, пока сам не будет готов.

– Скажи, чтобы я овладел тобой. Скажи, что хочешь, чтобы я вкусил твою сладость.

– Да, print meu, бери меня.

Вкушай меня. Я хочу, чтобы ты сделал это. Ты должен.

– Я подчиняюсь твоему желанию. – Зубы его сомкнулись на ее шее, вскрывая яремную вену, и он почувствовал на губах вкус крови, эликсира, дарующего жизнь. Взгляд его был неотрывно прикован к черным глазам изображенной на портрете дамы. Он пил кровь, а лежащая под ним девушка вздрагивала всем телом в чувственном экстазе.

Все еще глядя на картину, он поднял голову, понимая, что насытился.