Влюбленная принцесса

Джудит Гершнер умеет клонировать плодовых мушек в домашних условиях. А я? Я даже дроби перемножить неспособна.

Хм-м. Дайте подумать. Вот вы, например, на месте Майкла Московица, круглого отличника и абитуриента Колумбийского университета по программе раннего поступления, кого бы вы пригласили на свидание: девочку, которая клонирует плодовых мушек у себя дома, или девочку, у которой трешка по алгебре (базовый уровень), несмотря на то что ее мать замужем за ее учителем алгебры?

Честно говоря, в принципе нет ни единого шанса на то, что Майкл когда-нибудь пригласит меня на свидание.

Но, признаюсь, пару раз мне казалось, что, может, и пригласит. Конечно, только казалось. С какой стати парень вроде Майкла, который отлично учится и сделает блестящую карьеру в любой профессии, станет звать на свидание девчонку, которая давно вылетела бы из школы, если бы не дополнительные занятия с мистером Джанини и, кстати, самим Майклом?

А Майкл и Джудит Гершнер идеально подходят друг другу.

Джудит даже похожа на него немного. У обоих черные кудрявые волосы и интересная бледность из-за того, что они целыми днями сидят в четырех стенах, выискивая в интернете информацию про геномы.

Но если Майкл и Джудит созданы друг для друга, почему же мне стало так нехорошо внутри, когда я увидела, как они направляются к нам, – мы в этот момент надевали коньки. У меня ведь нет ни малейшего права ревновать из-за того, что Майкл Московиц пригласил Джудит Гершнер на каток.

Вообще никакого.

Но я при виде него и Джудит совершенно офигела. В смысле, Майкл практически не выходит из своей комнаты, поскольку почти все время сидит за компьютером – издает интернет-журнал «Головоломка». Последнее место, где я ожидала его увидеть, это каток в Рокфеллер-центре, да еще в самый разгар столпотворения вокруг сияющей огнями рождественской елки. Майкл вообще старается избегать мест скопления туристов, то есть практически всего, что находится севернее Бликер-стрит.

И вот вам, пожалуйста: Майкл, а с ним – Джудит Гершнер в комбинезоне, теплых ботинках «Рокпорт» и лыжной куртке. Она оживленно щебечет – о чем-то умном, конечно, вроде ДНК.

Я пихнула в бок Лилли, шнуровавшую коньки, и сказала, надеюсь, совершенно невозмутимо:

– Смотри, вон твой брат идет.

Лилли даже не удивилась. Вскинула глаза и буркнула:

– Ага. Он говорил, что, может, подойдет.