Дорога домой

Настя с детской непосредственностью уже давно поделилась с Алиной семейным секретом. Бросились в глаза строчки "…он сказал, что мне нужно помыться. Дядя Витя мыл меня, а потом вытащил…"

Какая мерзость!-подумала Алина о муже Зины, отце Вики и Кирюшки.

Скрежет в дверном замке спугнул Настю. В мгновение она выскользнула из комнаты. Алина спрятала тетрадь под подушку, понимая: Зина не одобрит поведения дочери, которая "выносит сор из избы".

Зина пристроила дублёнку на вешалку, сняла сапожки. Заглянула в комнату.

Увидев, сидящую на кровати Вику, строго свела брови.

Высокая, дородная, черноволосая с явными тёмными усиками над верхней губой она походила на грузинку .

Ей бы не Зиной называться, а Сулико -в который раз подумала Алина.

–А ну, марш отсюда!-крикнула Зина.

Вика, перевернувшись на живот, сползла с кровати. Алина хотела сказать, что дети ей не мешают, но Зина уже успела шлёпнуть по заду Вику и подхватить на руки Кирюшку.

–Кирюсецька, маленький мой, сладенький мой,-сюсюкала Зина, тиская сына и не обращая внимания на Вику, уже скривившую рот для рёва.

Но девочка не заплакала, вышла из комнаты. За ней последовала Зина. В характере квартирной хозяйки была одна особенность-она никогда не здоровалась и не прощалась. То ли с детства не приучили, то ли считала необязательным соблюдать этикет в отношении квартирантки.

Из кухни донёсся визгливый крик:

–Сучка малолетняя! Курва дебильная! Ты почему посуду не помыла?!

Начался воспитательный процесс-вздохнула Алина.

Закрыла дверь и, чтобы спущенный с рук Кирюшка не распахнул её снова, щёлкнула "собачкой" английского замка.

–Не черта не хочешь делать, только жрать да спать!-доносился приглушённый бетонной стеной голос Зины. Что-то тихо лепетала Настя.

Алина уже почти не реагировала на происходящее. Такое происходило в каждые выходные. Нарожав четверых детей-старший сын Зины жил со своим отцом- "Педагогической поэмы" Макаренко она явно не читала. Слышала Алина и тихий разговор хозяйки по ночам с мужем, удивлялась ласковым интонациям в голосе.

А Насте раз за разом "доставалось на орехи". Возникало чувство, что Зина мстит своей дочери за своё вынужденное одиночество.

Не мать и дочь-соперницы-в уме ужасалась таким отношениям Алина.

Ей нужно было в ванную, но пока бушует Зина из комнаты выходить не хотелось. Вмешаться бы в эти крики хоть разочек и объяснить, что матным ором и шлёпаньем по заду детей не воспитаешь.