Дорога домой

Алина пожимала плечами. Страсть к пению проявилась в ней ещё в детстве. Сработали отцовские гены. Их отец пел в станичном хоре. Пела и Алина со сцены клуба, только в детском хоре. А ещё она любила танцевать и дополнительно ходила в балетную студию. Но все эти наклонности не вылились во что-то более серьёзное. Ей было одиннадцать лет, когда родители разошлись и разъехались. Отец остался на Кубани, а мать с ней и сестрёнкой перебралась в город, поближе к своим сёстрам. Мама много работала, чтобы обеспечить двоих детей, поэтому водить дочерей по кружкам и студиям ей попросту было некогда.

А там, на азовском берегу, Алина вдруг дала волю своему не реализованному таланту. Где же ещё петь как не на свежем воздухе, в окружении малознакомых мужчин, смотревших на неё восхищёнными глазами. Для её романсов вскоре нашёлся подпевальщик. Голубоглазый брюнет Гешка-так уменьшительно-ласкательно называли его друзья-не только подпевал Алине чуть хрипловатым баритоном, но умело смешил присутствующих и сам заразительно смеялся.

И что особенно нравилось Алине подшучивал он не только над другими, но и над собой…

Ей вдруг почудилось, что в воздухе одуряюще-сладко запахло цветущими маслинами. Запах нечаянной любви.

Боже мой! Какая явная чепуха лезет в голову! Ей, перешагнувшей сорокалетний рубеж, матери двоих взрослых детей. Но воспоминания взбудоражили, взволновали, опьянили как вино. И как молодое вино только-только встряхни и оно начнёт шипеть, пениться и переливаться через край-так и память: зацепись за один сюжет и из её глубин вынесет на поверхность сознания почти забытые ощущения, запахи, звуки.

Шелест листьев в ночной тишине, аромат цветущих роз, песню жаворонка на рассвете.

Именно на рассвете рыбаки выходили в море к своим сетям. Небо над холмом серело и в деревенских сараях начинали петь петухи. Один за другим. Треск моторных лодок окончательно распугивал тишину раннего утра. Эхо путало звуки и начинало казаться, что петухи поют в море, а в деревню въехали байкеры…

Алина была влюбчивой.

Знала водится за ней такой грешок. Влюблялась почти платонически и надолго. Платонически, потому что важным моментом каждой влюблённости была не жажда физического обладания предметом любовных воздыханий, а предвкушения, мечтания. Не сами встречи-скорее: ожидание встреч. Какие красивые картинки рисовала она в своём уме перед тем как уснуть. В них были и лёгкие прикосновения, и нежные поцелуи, и ласковые словечки.