Побежденный холостяк

Через секунду после этого любопытные посетители за соседним столом испарились.

– С вами такое часто случается? – спросила Грейс.

– Не слишком, но достаточно, чтобы надоесть, – ответил Агилар. – Но я не позволю этому испортить вам вечер.

Однако атмосфера близости, царившая между ними до этого происшествия, развеялась. Грейс должна была бы чувствовать облегчение, однако она по чему-то его не чувствовала. Теперь во взгляде Агилара появилось некое напряжение, и Грейс осознала, что так выглядит обратная сторона славы.

Ей даже стало стыдно за собственные действия накануне утром.

– Марко? Если вы хотите уйти, мы можем встретиться снова в другое время. Я, конечно, просила вас поспешить с решением, но это срочно только для африканских детей. Я буду в Алгарве еще полторы недели.

Впервые за свою бизнес-карьеру Агилар отложил в сторону интересы дела и пожертвовал управлением своей финансовой империей ради того, чтобы снова побыть молодым и беспечным. Случившееся заставило его взглянуть правде в глаза и признать, что он уже не столь молод и беспечен, как когда-то.

Однако он не собирался отказываться от своих планов провести с Грейс как можно больше времени. В ее присутствии он ощущал себя совершенно иным, и это было то, чего ему так не хватало.

– Я не хочу уходить, – ответил Агилар и прищелкнул пальцами, подзывая официанта. – Вы не возражаете, если я закажу блюда на свой выбор для нас обоих? Если вы любите рыбу, то я знаю, что вам непременно понравится.

– Да, конечно, – произнесла Грейс, удивленная тем, что он решил остаться.

К еде он заказал бутылку красного вина известной марки, надеясь, что бокал вина поможет им обоим слегка расслабиться. Он с удовлетворением ощущал, как возвращается его легкое настроение.

– Извините меня за происшествие. Эти любопытные идиоты, кажется, не подозревают, что я имею точно такое же право на частную жизнь, как и они сами.

– Да я и сама вторглась в вашу частную жизнь не ранее чем вчера утром, – отвечала Грейс. – Но должна признаться, что не завидую вашей известности.

Теперь я понимаю, что быть безымянным – это радость идти куда угодно и делать что заблагорассудится, не задумываясь, что кому-либо есть до этого дело.

– Вы, должно быть, очень счастливы, если никогда не искали признания у других, чтобы почувствовать себя нужной.

Грейс удивленно изогнула бровь:

– А вам приходилось так поступать?

Марко Агилар мог признаться самому себе, что ему приходится так поступать постоянно.