Барон с улицы Вернон. Дуэт Олендорфа. Книга третья

Не прекращая смеяться, Мойша отбежал на несколько шагов.

– Жених и невеста! Жених и невеста! – прокричал он Габриэле и Гарольду и побежал в дом.

– Само ходячее любопытство, – усмехнулась Габриэла заняв качели и слегка оттолкнувшись от земли.

Гарольд тихонько толкнул качели сильнее.

– Наверное мы все были такими в его возрасте, – сказал он.

– Дедушка говорит, что Вы были очень спокойным и тихим, – ответила Габриэла.

– Им виднее, – ответил Гарольд.

– Я слышала, что Вы скоро снова уезжаете? – Габриэла посмотрела на Гарольда.

– Да… – подумал Гарольд, – надо ехать.

Он немного помолчал и улыбнулся Габриэле.

– А что там, в Шотландии?

– Вы никогда там не были? – удивилась девушка.

– К своему стыду, я много слышал о ней от папы, от мамы, от старшего брата и старшей сестры, но… – вздохнул Гарольд, – сам ни разу там не был.

– Странно, – ответила Габриэла, – шотландцы, обычно свято хранят связи внутри клана. Вы не из таких?

– Если даже взглянуть с той стороны, что мне это очень хочется, родственники вряд ли примут меня, – ответил грустно Гарольд, – они не считают меня своим.

– Почему? – удивилась Габриэла.

– Не знаю, – опустил глаза Гарольд, вспомнив последнюю свою встречу с двоюродным братом и тётушкой, – не знаю…

– Вам неприятно об этом говорить? – улыбнулась ему Габриэла.

– Да нет, почему? – усмехнулся ей в ответ Гарольд, продолжая раскачивать качели.

– Ну так поделитесь? – сказала Габриэла, – человеку порой надо выговориться, чтобы ноша не тяготила его душу.

– Если Вам это будет интересно, – сказал Гарольд.

– Будет, – кивнула Габриэла.

– Вы прям как мой священник-исповедник, – Гарольд усмехнулся и посмотрел на Габриэлу.

Та, грустно улыбаясь, смотрела ему в глаза.

– Я тоже католичка, – сказала Габриэла, – и моя мама, и отец. Мы с Вами могли бы стать хорошими друзьями.

– Моя мать… – вздохнул Гарольд, – она бы очень обрадовалась Вашему появлению.

САН-РЕМО; АПРЕЛЬ 1920 ГОДА

Бальфур долго читал письмо, время от времени поглядывая на Гарольда сидящего напротив.

Они вдвоём сидели на террасе старинного особняка, за маленьким, почти миниатюрным столиком, в тени развесистой пальмы растущей из огромной вазы. Ещё было не жарко. Но лето в апреле, для человека с севера дело непривычное. Гарольд сразу отметил для себя, что долго, на террасе под солнцем, пусть и в тени, высидеть будет сложно. Он искренне надеялся, что лето в апреле и для Бальфура не обычная ситуация.