Барон с улицы Вернон. Дуэт Олендорфа. Книга третья

– И вы в Америку? – переспросил её Виктор, – позвольте поинтересоваться, а когда вы планируете выезжать?

– Да пожалуй, – подумала Амалия Абрамовна, – оставим дом и магазин на Аристарха Семёновича и его супругу, а сами поедем ближайшими днями. Наверное через Финляндию.

– Отчего через Финляндию? – спросил Виктор, – с Одессы будет ближе, и быстрее.

– Ох, – махнула Амалия Абрамовна, – оно и ближе, и быстрее, но сейчас думаю, что надобно заехать поправить могилки папеньки и маменьки. А оттуда уже на Англию.

Из Англии уж точно пароходом до Америки доберёмся.

Она посмотрела на Виктора.

– А из Одессы, уж очень не хочется через турок плыть, – усмехнулась она, – бусурмане они и есть бусурмане.

– Да, турок многие страшатся после последней войны с ними, – согласился с ней Аристарх Семёнович, – Амалия Абрамовна видная дама, красивая, похожа на армянскую женщину. Как бы не приняли турки её за армянку. Очень не любят они армян. Так что лучше через англичан. Как-никак, культурные люди!

– Ура! Мы поплывём на пароходе! – радостно запрыгал на стуле Ваня, а Яша пытался его усадить на место, что у него плохо получалось.

– Глупый! Мы в начале на паровозе поедем! – перекрикивал Яша брата.

– Тогда на паровозе! – громко объявил Ваня и хотел было пнуть Яшу, но строгий взгляд Амалии Абрамовны остановил его.

– А Вы знаете, – посмотрел Аристарх Семёнович на Амалию Абрамовну, – я слышал, что сёстры Юсля и их брат Еремей, это который пишется Эриком, тоже собираются в Америку! Но вот только не знаю когда.

Вроде бы уже скоро.

– Вот как? – удивилась Амалия Абрамовна глянув на Аристарха Семёновича в ответ, – Вы слышали, барон? – посмотрела она на Виктора, – Юсли едут в Америку! После смерти ихней матушки, эти дети совсем отбились от рук, – вздохнула она, – читают эту возмутительную современную литературу, украсили дом этими непонятными рисунками какого-то Пикассо и вообще, как Вы думаете? Что им нужно там? Там же такая безбожная страна!

– Сдаётся мне, – проговорил Аристарх Семёнович, – не протянут они в Америке одни.

Это тут, в России, в Харькове, за ними каждая из местных барышень мамка да нянька. Как матушки не стало, то из сочувствия нет-нет, да подаст им копейку старая графиня Квитка, иль уму-разуму поучит, иль пожурит да пристыдит. А там… – он подумал, – Эрик он такой парнишка, хваткий. Но хваткий-то он хваткий, да наивный больше. Хвастался он мне новым своим увлечением, синематографом.