Барон с улицы Вернон. Дуэт Олендорфа. Книга третья

– Ваш дед, должно быть очень любит Вас, – добавил Бальфур, – в должность Вы уже вступили. Необходимо решить вопрос о том, где Вы будете жить в Британии. Где бы Вы хотели поселиться?

Гарольд подумал.

– Последние полгода, перед отъездом в Америку, мы жили в Фулеме, на улице Вернон. Не скажу, что с этой улочкой связаны мои лучшие воспоминания. Наверное, всё-таки в Мелкшаме. Там остался наш дом, который наверное сейчас пустеет. Я не помню, чтобы отец продал его. Я бы хотел его вернуть. Кроме того, там прошли мои самые счастливые годы.

– Понимаю, – улыбнулся Бальфур, – с Вашим домом вопрос я решу и не думаю, что это будет сложно. С возвращением домой, барон с улицы Вернон… – улыбнулся Бальфур.

Вечер был уже достаточно поздний. С моря доносился шум волн и лёгкий ветерок раскачивал ветки дерева растущего прямо перед домом.

Лорд Бальфур откинулся в кресле и на минуту задумался. Эта минута протянулась почти четверть часа.

Он посмотрел на Гарольда, сидящего за столиком и перечитывавшего утреннюю газету.

– С утра мы так и не успели ознакомиться со свежими новостями, – вздохнул Бальфур, – что пишут акулы пера и фотоаппарата? – усмехнулся он.

– Да ничего особенного, сэр, – тихо ответил Гарольд не отрываясь от газеты, – он глянул на Бальфура, – в России заканчивается Гражданская война, генерал Врангель прибыл в Константинополь на встречу с представителями Франции, а в Германии появилась новая партия.

– Вот как? И какая? – спросил Бальфур.

– Они называют себя национал-социалистами, – ответил Гарольд отложив газету, – все считают их лидера чудаковатым ефрейтором.

Но мне кажется, что у него будет большое будущее и нам ещё предстоит ощутить на себе его влияние.

– Ефрейтора? – усмехнулся Бальфур, – не думаю, что у него что-то получится. Немцы народ очень романтичный, любят порядок, уважают аристократичность и чтут традиции так же как и мы. Вряд ли они предпочтут выбрать своим канцлером ефрейтора, или, не дай Бог, женщину! Будь он даже семи пядей во лбу, дальше депутата какого-нибудь магистрата он не продвинется в своей политической карьере.

Ну, может быть будет писать громкие разоблачительные заметки, пока его не убьют где-то в подворотне.

Бальфур подумал.

– Что Вы думаете о сегодняшней конференции, барон?

– У меня есть кое какие соображения и я с удовольствием поделюсь своими мыслями с Вами, – сказал Гарольд, – если, конечно, Вы будете не против, сэр.

– Я не против, – кивнул Бальфур и приготовился слушать Гарольда.