Барон с улицы Вернон. Дуэт Олендорфа. Книга третья

– Ну с выпивкой у нас в городе порядок, – ответил ему Бодхар, – а что привёз?

– Три тысячи винтовок, штук пятьдесят наганов и несколько пулемётов, – ответил Кроч, – о боеприпасах англичане просили не беспокоиться. Три грузовика.

– Грузовики они тоже сами отдали? – посмотрел на него Бодхар.

– А мы их не спрашивали, – сказал Кроч, – зачем мертвецам грузовики, капитан?

Бодхар присел и вздохнув глянул на Кроча.

– Ну теперь точно война будет, – проговорил он.

Бодхар подумал и поправил фуражку.

– Полк сталеваров и мальчишек равен взводу солдат, – глянул он на Кроча, – надеюсь, что Стрелок догадается прислать нам в подмогу ещё несколько человек.

Кроч покачал головой.

– Вот потому я, сколько знаю Стрелка, и не расстаюсь с этой фляжкой, – подцепил он фляжку обратно на пояс.

Оружие начали раздавать как-то сразу. И точно так же, как-то сразу и без команды, к грузовикам выстроились длинные очереди.

– Вступаем в отряд самообороны! – закричал кто-то и тут же, прямо рядом с ним поставили стол.

Кроч, протиснувшись сквозь толпу, подошёл к столу.

За столом, склонившись над толстой тетрадью, сидел полицейский. Он молча, только спрашивая фамилию, записывал каждого кто подходил. Потом, так же молча, брал какой-то маленький бланк у солдата сидящего рядом, вписывал фамилию добровольца, подписывал бланк, отдавал бланк добровольцу и провожал его словами – «Получай оружие».

Кроч постоял, оценил ситуацию и увидев, что разрешение на оружие выписывают на заводских накладных, даже усмехнулся в душе.

– Точно что железо! – подумал Кроч.

Мимо него протиснулась четвёрка детей.

– Генри О'Коннор, сэр! – услышал Кроч детский голос, – и мои братья, Аластер и Мерти! И наша сестра Рейчил!

– Сынок, – посмотрел на него полицейский, – вам по сколько лет? Тут война, понимаешь?

– Но сэр! Мне уже тринадцать! – возмущённо начал было Генри, переглянувшись с братьями.

Полицейский проворчал что-то сам себе, переглянулся с солдатом, взял бланк и подписал его.

– Только тебе, – пригрозил полицейский пальцем, – и скажи, что разрешаю только револьвер. А братья и сестра пусть идут помогают возле Дома Профсоюзного Собрания.

– Но почему револьвер? – удивился Генри, – разве я…

– Иди, – ответил ему полицейский и дети, что-то возмущённо говоря друг другу, ушли к грузовику.

Кроч посмотрел на уходивших детей, потом глянул на полицейского.