Вернуться на «Титаник»

– Ой, девочка Гарри! – смеялся Уильям, – вы только посмотрите! Мы боимся водички! Нам страшно прыгать с мостика! Мы можем ударится и будем плакать!

– Сам ты! Ты..! Ты сам девочка! – закричал обиженно Гарри, схватил свою одежду и гордо направился в ближайший лесок.

– Штаны не забудь одеть, когда домой пойдёшь! – крикнул ему, хохоча вслед, Уильям.

Гарольд остановился, развернулся, показал брату язык и пошёл дальше своей дорогой.

В леске он оделся и решил домой идти сам.

Нахлобучив кепку на самые глаза, Гарольд, высоко задрав нос, рассматривал из под козырька дорогу.

Он подошёл к обрыву и посмотрел вниз. Внизу была грязь, пара огромных луж и много всякого интересного.

– Я покажу им! – сказал сам себе Гарольд, решив что сейчас он проверит, боится он высоты или не боится.

Встав на четвереньки мальчик долго рассматривал, что же там такого внизу. Потом развернулся задом в сторону обрыва, уцепился руками за траву, ногой нащупал небольшой выступ, на который можно было встать чтобы не сорваться.

Сердце в груди ёкнуло и тревожно забилось. Гарольд понял, что не удержится. Он повис над обрывом медленно сползая вниз…

На дороге показались Уильям и Чарли.

– Э… – хотел их было позвать Гарри, но подумал, что может опозориться ещё больше чем на речке.

– Гляди! – закричал Уильям увидев Гарольда, едва державшегося на обрыве.

– Ох… мама моя… – прошептал Чарли и мальчишки бросились на помощь Гарольду.

– Уйди! – закричал Гарри.

– Ты что тут делаешь!? – спросил у него Чарли, остановившись перед самым обрывом. Он наклонился чтобы схватить брата, но в этот миг трава сама вырвалась с корнями из земли и Гарольд полетел прямо в огромную лужу…

– О нет! Гарри! – закричал Уильям готовый броситься за братом, но Чарли не дал ему этого сделать.

– Свинтус! – крикнул он Гарольду вслед, увидев что тот влетел в самую грязную лужу и поднялся весть в тине, ряске и чёрной-пречёрной грязюке, посмотрев вверх на братьев…

– А ты бутылка! Вот ты кто! – не найдя других слов от обиды и досады крикнул в ответ Гарри, гордо стоя по колени в грязи…

Домой его привели под руки, зарёванного, но с гордо поднятой головой.

Августа потеряла дар речи увидев сына.