Сага о Рождённом Землёй

– Прекращай вредничать! – вмешался Парис, – если отобедал то сиди молча и жди, когда все воздадут хвалу богам за посланную трапезу!

– А ты вообще отстань! Я не голоден! И чего ради, я должен ждать всех, когда мне хочется уйти?

– Прекрати грубить, – сказал Приам, – сколько голодных детей вокруг, которые мечтают, хоть что ни будь покушать? А ты смеешь перебирать едой на царском столе и не хочешь попросить о том, что бы Асмень им тоже даровал пищу?..

Таг схватил стоящее посреди стола блюдо, на котором ещё дымилось жареное мясо и направился к выходу.

– Ты куда!? – вскочил Парис, увидев ошалевшие глаза отца.

– В город, искать голодного мальчика, такого же, как и я, – торжественно ответил Таг, – я отдам ему мясо и он не будет голодным! И вообще, когда я стану царём, я буду собирать всех детей, которым нечего кушать, и они будут кушать вместе со мной!

Таг толкнул ногой лёгкую дверь и, выйдя, так же ногой, её закрыл. Дверь громыхнула словно по ней ударили молотком.

Приама разразил смех.

– Налей мне ещё вина, сын! Не могу я больше это спокойно терпеть! Он смешон и наивен, словно храмовый мальчик!

– Прости отец, – подал ему бокал Парис, – но мне кажется, что он просто нахал и его поведение с каждым днём становится всё возмутительнее и возмутительнее. Его отец постоянно в походах и видит его не чаще, чем раз в году, и то между отдыхом и сборами. Менрва в нём не чает души и не хочет замечать дурных вещей в его поступках. Если мы не возьмёмся за его воспитание уже сейчас, то, что из него вырастет через десять лет? Ведь он уже в свои девять живёт только своим «хочу»!

– Я поговорю об этом с Геркле, – махнул рукой Приам, – я знаю, что мы его слишком баловали и холили… Это моя вина.

Я очень страдал по малышу Ганимеду, а после исчезновения Полидора и Поликсены, кажется, совсем сошёл с ума и выполняю все прихоти этого непоседы…

– Не будь наивным, отец, – перебил его Парис не дослушав, – он не непоседа и не избалован.

Он умён и хитёр! Неужели это не заметно уже сейчас? Он чувствует всё во сто крат сильнее нежели мы, и понимает, что ему всё позволительно! Вчера он нагрубил, матери так, что она плакала из-за него… Почему она молчит? Над Энеем он просто издевается! Он восстаёт против всех сложившихся порядков во дворце и плевать хотел на мнение других! Ему ничего нельзя ни сказать, ни приказать. Он всё сделает в точности до наоборот!

– Так ли? – глянул Приам на Энея.