Сага о Рождённом Землёй

– Ты Таг, прозванный при рождении своём Скамандрий, наречёшься царём над царями, – спокойно ответила она.

– Ну, это все знают! – рассмеялся в ответ мальчик.

– Ему бы наглости поубавить, – дерзко влез в разговор Эней.

– Он не наглец! – словно хотела подскочить Сивилла, так, что даже Таг отпрыгнул с перепугу, – он подобен праотцам своим! И ты ещё поклонишься ему. Ему тысячи поклоняться во тьме веков и припадут к его ногам, как к престолу спасителя нашего народа! Это случиться, едва ты возглавишь свой народ, Эней!

Эней усмехнулся и отвернулся.

– Это я то, стану царём? В своём ли ты уме, почтенная Сивилла? Я, сын рабыни Гекубы – царь Трои? Да ты сама только что сказала, что царём земли Хатти станет Таг, и тысячи поклоняться ему, или как там?

– Верно, – Сивилла успокоилась, – только ты имеешь уши слышать, но не слышишь даже того, что тебе говорят! Ты станешь царём своего народа, но не в земле хеттов. Ибо скоро не станет ни земли, ни хеттов, но будут новая земля и новые небеса, и новый народ отчлениться от старого.

И тебе строить новую твердыню, с которой не сравниться даже твердыня Трои! И в венце славы своей, в венце преподобности и могущества, ты, царь Эней, падёшь от вишнёвой косточки брошенной в твою сторону наглым мальчишкой, пришедшим мстить. А Тагу послужат Солнце и Месяц, и Зори и Звёзды, и Дни и Ночи. Он воссядет на престоле, на который не садился ни один смертный и возложат на его голову боги небесные Венец, который выше их венца Славы и Силы во сто крат! И твои потомки тебя забудут, но Таг станет отцом народа своего.

– Так чьей станет Троя! – вскричал Эней в ответ.

– Глупый мальчишка! – рассержено ответила Сивилла, – да тебя только власть и беспокоит! Хочешь Золотого Трона? – получишь его подобие набитое просом! У Тага вдесятеро больше мудрости, чем у тебя, великовозрастного дитя! Ты троянским царём не станешь никогда! Им станет Таг!

– Но ты же говорила только что обратное! – уже закричал Эней.

– Помни о косточке, брошенной наглым мальчишкой пришедшим мстить, – ответила тихо Сивилла, поднялась и поковыляла за алтарь.

– Сивилла! Сивилла! Эта косточка, что, она меня убьёт? – хотел было броситься вдогонку Эней, но остановился…

– Таг воссядет на Золотом Троне праотцов, и наречётся спасителем рода русоголовых, – бормотала старуха, – ибо он от рождения царь царей и господин господствующих и власть имеющий на вечные времена…

Пророчество Сивиллы повергло Тага в ужасную гордость. Он даже подпрыгнул от радости.