Демоны Хазарии и девушка Деби

И, поверьте мне, в ней не было видно никакого изъяна. То, что внутри, человек не видит, а в тех странах в те времена раненая или разбитая душа, тоскующая по смерти и гибели, не считалась ущербной.

Дикарь все подумывал – не попробовать ли ему девушку еще раз перед продажей, но решил отказаться от этого.

Ладонь его ощущала тяжесть меча. Конфигурация в виде крыла летучей мыши придает тяжесть, сталь толста с одной стороны, так, что ею можно наносить удар мощнее молота. Это было нечто среднее между мечом и топором.

С этим оружием дикарь шатался по долгим пустынным долинам, где не ступала нога человека, по местам, которые в будущем назовут Галицией. Но и тогда, тысячу лет назад, когда дикарь стоял под багряными небесами, были люди из малых болезненных племен, которые так и называли эти места.

Ожидание затягивалось.

Продавал он девственницу и потому надеялся на хорошую цену. Когда он захватил ее, рассчитывая продажей покрыть долг за новый меч, с удивлением увидел, что она подает известный знак руками, мол, я невинна.

Он замер, затем сделал ей больно, налегая на нее всей своей мужской звериной жадностью, но не вторгся в нее и выпустил семя ей на живот. Встал, тяжело дыша, и задумался.

Что ж, раз она девица, продам ее королевскому двору подороже.

Королевство это, по сути, было ничтожным, и король с трудом содержал свой жалкий дворец. Дни его правления были сочтены из-за огромного долга соседней Иудейской державе, по ту сторону реки. Он был должен уйму редких шкур тамошнему царю, но из-за отсутствия достаточного числа охотников, не мог доставить в сто раз более мощному соседу то, что задолжал, и наказание уже назревало со всей неотразимостью.

Но все же покупательная способность короля была выше любого другого в Галиции. А дикарь размечтался, что полученными деньгами покроет не только долг за меч, но и за кожаные сапоги с подметками из волчьей шерсти, пояс из бронзы и бронзовые браслеты, защищающие руки.

Все это, включая широкую рукоятку к мечу, дикарь взял в долг, обещавшись его вернуть, хотя не всегда был верен своему слову.

И вот, он стоял на обочине дороги, ожидая евнуха в красивых кожаных сапогах, посверкивая начищенным золотым браслетом в розовом свете уходящего дня. Кроме кожаных коротких штанов и металлического пояса, на нем ничего не было, чтобы все видели мощь грудных и ножных мышц, ибо, по сути, он и себя выставлял на продажу.

Меч он держал оголенным, так как ножны отсутствовали.